Доминик

Кейси Л. А.

— Ох, нет, — выдохнула я. — Пожалуйста, Господи, нет!

Я быстро поднялась с пола, бросила туфлю на пол и, обернувшись, опустила взгляд на место преступления. Широко раскрыв глаза, я смотрела на Xbox Доминика, и мне хотелось разрыдаться. Приставка выглядела так, словно на неё было сброшено пушечное ядро — настолько большая на ней была вмятина.

Моя задница действительно оставила на ней вмятину.

— Твою мать, — прошептала я и прикрыла рот рукой.

Он порвет со мной. Мы встречались едва ли неделю, и я уже сделала

то, из-за чего он мог бросить мою жирную задницу.

— Твою мать! — снова выругалась я и на этот раз немного громче.

— Брона? Детка, ты уже готова? — прокричал голос Доминика из-за двери ванной комнаты.

О, боже!

Сбросив левую туфлю, я метнулась к двери. Доминик шагнул в комнату и, увидев меня, удивленно расширил глаза, прежде чем раскрыл объятия и поймал меня, когда я бросилась на него.

Обычно я бы никогда вот так вот не прыгнула на кого-то, опасаясь, что мой вес просто-напросто может причинить им боль, но в данном случае я знала, что Доминик был сильнее меня, — спасибо тебе, Господи, за это — и он сможет удержать меня с помощью всех этих своих мускул. Конечно, это, может, и не было очень удобно, и он, возможно, не мог удерживать меня в таком положении долгое время, но мне нужно было просто отвлечь его на пару минут и держать подальше от правой части его комнаты.

— Ты так сексуален, — выдохнула я и накрыла его рот своим.

Он был либо ошеломлен, либо сбит с толку, а, может, и то и другое, поскольку ему потребовалось добрых пять секунд, чтобы поцеловать меня в ответ и немного приподнять на себе, чтобы держать в более удобной позиции.

— Детка, — пробормотал он, пытаясь отстраниться от моего поцелуя, но я все равно не позволила ему сделать это. Я сильней прижалась губами к его губам и снова проникла языком ему в рот, сжав его волосы в кулаки и потянув.

Он застонал и попытался отстраниться от меня в два раза усерднее, и, когда я не позволила ему, зарычал и так сильно шлепнул меня по заднице, что я вскрикнула ему в рот и резко отпрянула от него.

— У меня гребаный бой через сорок гребаных минут. Я не могу трахнуть тебя, потому что тогда мой гребаный зад надерут на гребаном ринге. Ты ведешь себя так, что мне становится охренительно трудно отказать тебе, и заставляешь мой член в процессе превратиться в гребаный алмаз! Твою мать, женщина, зачем ты, черт побери, поступаешь так со мной?

Слово «гребаный» начало звучать немного странно для меня, из-за того что он повторил его так много раз. Конечно, он чертовски много ругался, но я могла его понять, поэтому, что, черт побери, я должна была ему ответить?

Правду или ложь?

Ложь.

Нет, правду.

Да, правда всегда лучше.

— КажетсяясломалатвоюXboxсноянехотелаэтогоклянусь, — выпалила я на одном дыхании.

Доминик ошеломленно глядел на меня несколько секунд, а затем медленно опустил на пол.

— Шевелись, мне нужно проверить, как она, — прорычал

он.

Я расширила глаза по двум причинам. Во-первых, он на самом деле разобрал моё скоропалительное бормотание, а во-вторых, он звал свою Xbox — «она». (прим.: в английском языке все неодушевленные предметы называют «it»; «her», как было написано в оригинале, применяется только к людям).

Она!

— Это приставка, а не женщина, — фыркнула я, но затем мгновенно захлопнула рот и опустила глаза, когда Доминик стрельнул в меня взглядом, обещавшим моей заднице болезненные шлепки, если я не заткнусь.

— Шевелись, Брона!

От того, как он произнес моё имя, по спине пробежали мурашки.

— Нет, ты рассердишься. Я не хотела, чтобы это произошло. Я пыталась надеть туфлю и упала. Если подумать, это вообще твоя вина, ведь это ты оставил её на полу.

Я подняла глаза на секунду только для того, чтобы сразу же снова их опустить. Его лицо было красным, что говорило о том, что он был чертовки зол.

— Я сделаю вид, что не заметил то, как ты пыталась перевести стрелки на меня, потому что тороплюсь, и к тому же мне не хочется, чтобы наша первая ссора в качестве пары произошла из-за приставки. Дай мне проверить жесткий диск, остальное можно заменить, но если жесткому диску конец, тогда после сегодняшнего боя мне, скорее всего, предъявят обвинение в убийстве.

Я рывком подняла голову, ошеломленно моргнув несколько раз, но все же сделала так, как он просил — или велел — и отступила в сторону. Я наблюдала за тем, как Доминик подошел к Xbox. Он прижал ладони к лицу и тяжело в них выдохнул, что опасно походило на всхлипывание.

— Эм… Доминик…

— Что, черт побери, ты с ней сделала? — перебил он меня.

Я нервно теребила пальцы.

— Я же уже тебе сказала: я на неё упала.

— Приземлившись на задницу? — спросил он.

Я простонала.

— Да.

Он покачал головой.

— Тебе чертовски повезло, что я люблю эту отпадную задницу, иначе я бы как следует отделал её за это. Она сломала мою Xbox, она действительно сломала её. Господи!

Я была более чем оскорблена за свою задницу!

— Мне жаль, я не хотела этого. Я просто споткнулась и упала!

Доминик резко повернул голову ко мне.

— Тебе было больно? Рука пострадала?

Я запнулась.

— Ну, нет.

Он простонал и одновременно с тем рассмеялся.

— Верно, я забыл: ты же приземлилась на задницу. Сомневаюсь, что ты вообще хоть что-нибудь почувствовала этой задницей.

Я же извинилась!

— Я уже сказала, что мне жаль, чего ещё ты от меня хочешь?! — прокричала я.

Он покачал головой.

— Ты ничего уже не можешь сделать. Ты разломала жесткий диск и помяла крышку корпуса. Приставке конец.

Я чувствовала себя виноватой и очень раскаивалась, но вместе с тем была чертовски зла из-за того, что он не мог проявить и капли понимания.