Домби и сын
Шрифт:
Многіе безпечные зваки, проходившіе въ лтніе вечера мимо заколдованнаго дома, видли въ одномъ изъ оконъ молодое лицо, обращенное на луну и мерцавшія звзды, лицо тревожное и задумчивое; кому и какъ могло придти въ голову, какая мысль отсвчивается на этомъ прекрасномъ лиц! Только Богъ одинъ зналъ тайну бдной двушки!
И жила Флоренса одна въ пустынномъ дом. День проходилъ за днемъ, a она все жила одна, и мрачныя стны, какъ зминыя головы Горгоны, леденили ее мертвящимъ взглядомъ, угрожавшимъ превратить въ камень ея молодость и красоту.
Однажды утромъ Флоренса складывала и запечатывала какое-то письмо. Сусанна Нипперъ стояла
— Лучше поздно, чмъ никогда, миссъ Флой, — говорила Сусанна, — и, я думаю, даже визитъ къ этимъ беззубымъ Скеттльзамъ принесетъ вамъ пользу.
— Сэръ Барнетъ и леди Скеттльзъ, Сусанна, длаютъ мн большую честь, повторяя свое приглашеніе, — возразила Флоренса съ кроткимъ упрекомъ за неосторожную фамильярность, съ какою миссъ Нипперъ произнесла эти имена. — Я имъ очень благодарна.
Миссъ Нипперъ, самая отчаянная партизанка, какая когда-либо существовала на земл, вздернула губы и покачала головой, явно протестуя противъ безкорыстности Скеттльзовъ. Готовая воевать всегда и везд, она теперь, пожалуй, дала бы присягу, что старые черти себ на ум.
— Знаютъ они, гд раки-то зимуютъ, — ворчала Сусанна. — О, врьте вы этимъ Скеттльзамъ!
— Признаюсь, мн бы очень не хотлось къ нимъ хать, — сказала Флоренса посл нкотораго размышленія, — но ужъ отказаться было бы неловко. Поду, длать нечего.
— Разумется, позжайте, — съ живостью перебила Сусанна, замотавъ головой.
— Дурно то, что теперь каникулярное время, и къ нимъ, вроятно, нахало много молодежи. Я бы охотне предпочла сдлатъ этотъ визитъ во всякое другое время.
— A я такъ думаю, во всякое другое время y нихъ пропадешь со скуки, какъ и въ почтенномъ дом вашего батюшки. Ох-г-г-г!
Этимъ послднимъ восклицаніемъ миссъ Нипперъ довольно часто заключала свои сентенціи, и въ людской очень хорошо знали, что она выражала этимъ способомъ свое негодованіе противъ м-ра Домби.
— Какъ давно мы не имли извстій о Вальтер, Сусанна! — замтила Флоренса посл минутнаго молчанія.
— Давненько, миссъ Флой! Перчъ, правда, приходилъ сюда за письмами и болталъ… ну, да что слушать этого болвана? Много онъ смыслитъ!
Флоренса быстро подняла глаза, и лицо ея покрылось яркимъ румянцемъ. Сусанна пришла въ нкоторое замшательство, но мигомъ оправилась и съ большой энергіей продолжала:
— Если бы во мн, миссъ Флой, было столько же мозга, какъ въ этомъ болван, я бы предпочла ходить съ нечесаными волосами или, чтобы не быть пугаломъ добрыхъ людей, просто удавилась бы на первой веревк. Я, конечно, не амазонка, миссъ Флой, но и не трусиха, какъ этотъ свинопасъ, который отъ всего приходитъ въ отчаяніе.
— Что же теперь привело его въ отчаяніе? — вскричала Флоренса съ величайшимъ испугомъ.
— Да ничего, ей Богу, ничего. Онъ всегда ходитъ, какъ мокрая курица; и если бы кто потрудился придавить его или размозжить его безмозглую башку, право, потери не было бы никакой. Чортъ съ нимъ!
— Что-жъ такое случилось, Сусанна? Не говорилъ ли онъ, что потонулъ карабль?
— Еще бы! Если бы онъ это сказалъ, ему бы зажали глотку такъ, что онъ своихъ бы не узналъ! Нтъ, миссъ, не говорилъ; но эта гадкая папильотка въ образин Перча ходитъ да хнычетъ, что ему до сихъ поръ не шлютъ изъ Индіи инбирнаго варенья, которое, говоритъ, общался прислать м-ръ Вальтеръ. М-съ Перчъ, говоритъ онъ, ждетъ да
— Не говорилъ ли онъ еще чего, Сусанна? Вы, кажется, что-то скрываете отъ меня.
— Какъ вамъ не грхъ это думать, миссъ Флой! Стану я пересказывать вамъ все, что навретъ всякій дуракъ! Ну, пожалуй, онъ болталъ еще, что о корабл нтъ никакихъ извстій, что вчера за справками забгала въ контору жена капитана, да никто ничего не знаетъ. Все вздоръ, какъ видите.
— Я должна навстить дядю Вальтера, — поспшно заговорила Флоренса, — прежде чмъ отправлюсь къ Скеттльзамъ. Мн надо сейчасъ же видть дядю Вальтера. Идемъ, Сусанна.
Такъ какъ со стороны миссъ Нипперъ не послдовало никакихъ возраженій, об двушки одлись на скорую руку и отправились къ деревянному мичману.
Читатели помнятъ, въ какомъ состояніи былъ бдный Вальтеръ, бжавшій къ капитану Куттлю въ тотъ несчастный день, когда жестокій маклеръ собирался длать опись владній инструментальнаго мастера. Въ такомъ же точно положеніи была теперь Флоренса на пути къ дяд Соломону, съ тою разницею, что, вдобавокъ ко всмъ безпокойствамъ, бдная двушка думала, что она, можетъ быть, сдлалась невинной причиной отъзда и опасностей Вальтера. Флюгера на колокольныхъ шпицахъ и на кровляхъ домовъ, какъ зловщіе духи, таинственно намекали ей на грозныя бури, и она съ ужасомъ представляла гибель корабля, крикъ и стоны утопающихъ, уцпившихся за обломки и пропадающихъ въ морской пучин. Въ говор проходящихъ джентльменовъ ей слышались извстія о крушеніи "Сына и Наслдника" и о погибели всего экипажа. Выставленныя въ окнахъ гравюры кораблей въ безсильной борьб съ разъяренными волнами поражали ея душу невыразимымъ отчаяніемъ. Ей казалось даже, что именно въ эту минуту на океан свирпствуетъ грозная буря, потому что движеніе облаковъ на пасмурномъ неб она находила слишкомъ быстрымъ, хотя на самомъ дл они неслись очень медленно.
Сусанна Нипперъ, по-видимому, не имла времени для такихъ соображеній, потому что вниманіе ея во всю дорогу обращено было на брань съ уличными мальчиками.
Наконецъ, чтобы благополучно достигнуть до деревяннаго мичмана, имъ оставалось только перейти черезъ улицу съ противоположнаго конца. Остановившись здсь, задержанныя густою толпою, он съ нкоторымъ удивленіемъ увидли при дверяхъ инструментальнаго мастера круглоголоваго мальчишку съ одутловатымъ лицомъ, обращеннымъ на небеса, который, въ ту самую минуту, какъ на него смотрли, втиснулъ въ широкій ротъ по пальцу отъ каждой руки и свистлъ, посредствомъ этой уловки, съ изумительной пронзительностью на стаю голубей, вившихся въ воздух на значительной высот.
— Это старшій сынъ м-съ Ричардсъ, — сказала Сусанна, — горе и кручина ея жизни.
Флоренса уже слышала отъ Полли о возвращеніи на истинный путь ея блуднаго сына и наслдника и знала напередъ, что найдетъ его въ дом дяди Вальтера. Дождавшись благопріятнаго случая, двушки перешли черезъ улицу и остановились подл Роба. Не замчая ихъ приближенія, птичій охотникъ опять засвисталъ во всю мочь, и потомъ, выпустивъ пальцы изо рта, съ необыкновеннымъ восторгомъ закричалъ: "Ой, ой — гуппъ! ой, ой — гуппъ!" Голуби, казалось, хорошо поняли это привтствіе и, къ несказанной радости своего патрона, отмнили намреніе летть въ противоположную сторону.