Домашний фронт

Ханна Кристин

— Нет, — тихо сказал Майкл. — Не в этом дело.

Сет посмотрел на него.

— Папа говорит, мы должны верить, что с ней все будет хорошо, — и все будет хорошо.

— Да, — кивнул Майкл и посмотрел на наполовину пустую бутылку пива.

— Я боюсь, что забуду ее.

Майкл отвел взгляд. Теперь он понимал, как это бывает, как можно забыть человека. Разве он сам не забыл Джолин, хотя она была рядом?

Он не знал, сколько длилось молчание. Наконец Сет смущенно покашлял и сказал:

— Спасибо за колу, мистер Заркадес.

Мне пора домой. Бабушка вызывает Национальную гвардию, когда я опаздываю; в нашей семье это не шутка. Она звонит Бену Ломанду, и он меня ругает.

Майкл улыбнулся:

— Рад был с тобой поговорить, Сет. Передавай привет папе.

Когда мальчик удалился, Майкл крикнул ему вслед:

— Заходи как-нибудь, навести Бетси!

Сет повернулся к нему. Печаль в его темных глазах удивила Майкла.

— Хорошо бы.

Майкл не сомневался: живи Данте в наше время, поездка в торговый центр с дочерьми заняла бы достойное место среди кругов его ада. Особенно когда вам нужно выбрать подарок для лучшей — снова — подруги двенадцатилетней дочери. Они ходили тут уже целый час, но ничего не нашли. Майкл так устал разглядывать сверкающие головные повязки, футболки с фигурными вырезами и плакаты с фотографиями музыкантов, что ему хотелось кричать.

Теперь они бродили по секции косметики в «Уол-Марте». Лулу была похожа на питбуля, рвущего поводок; она крепко держала отца за руку и тащила к какой-нибудь дешевой, сверкающей вещи.

— Вот, — сказала Бетси, указывая на маленький ядовито-розовый футляр с набором косметики. — Ей это понравится.

— Сиерре разрешают пользоваться косметикой?

Бетси бросила на отца возмущенный взгляд.

— Мне одной не разрешают.

Майкл посмотрел на нее: следы от туши под глазами и румяна, похожие на боевую раскраску.

— Точно! Тебе не разрешают. Отлично, бери и уходим.

— Это дорого.

— Бери. — Он был готов заплатить сколько угодно, лишь бы уйти отсюда.

— Я тоже хочу что-нибудь, — заявила Лулу, дергая его за руку.

— Мне нужна упаковочная бумага и открытка, — сказала Бетси.

Майкл застонал — он не сомневался, что вслух. Тем не менее пришлось покинуть отдел косметики и переместиться в следующий под аккомпанемент криков Лулу:

— Папа, стой! Я хочу вот это и вот это!

В отделе упаковки подарков Бетси внезапно остановилась, так что Майкл налетел на нее.

— Фу, Бетси… — крикнула Лулу.

— Мне нужно в туалет, — сказала Бетси.

— Послушай, а ты не можешь подождать…

Она повернулась к Майклу:

— Сейчас.

Настойчивость в голосе дочери заставила Майка нахмуриться. Снова вздохнув, он проводил ее до туалета, хотя Бетси злилась и говорила, что нечего ходить за ней по пятам. Но что он мог сделать? В последнее время у него развилась фобия — он боялся потерять кого-то из детей. Ему снились кошмары, в которых он объяснялся с Джо: я не знаю, как это случилось, я отвернулся

всего на секунду.

Майкл присел на неудобный стул и стал ждать.

— Папа, давай, поиграем в ладушки. — Лулу подняла руки, словно в пантомиме.

— Что?

Не успела Лулу захныкать, как из туалета вышла Бетси, бледная и испуганная. Двигалась она неуклюже, словно колени у нее перестали сгибаться.

Встревоженный Майкл вскочил:

— Бетси?

Она огляделась по сторонам. Майкл снова окликнул ее, уже громче.

— Тише, папа!

Он шагнул к девочке:

— Милая? В чем дело?

Бетси посмотрела на него. Губы у нее дрожали, глаза были широко раскрыты.

— У меня начались месячные.

— О господи! — Потрясенный Майкл застыл на месте.

— Что такое месячные? — громко спросила Лулу, и Бетси закрыла ладонью рот сестры.

Лулу завизжала.

— Прекрати, Лулу, — прошипел Майкл. Потом повернулся к Бетси: — Что будем делать?

— Мне нужно… кое-что.

— Кое-что. Понятно. — Ей нужна женщина, но тут он бессилен. Майкл взял дочь за руку и повел в магазин. Она шла скованно, держа руки за спиной, чтобы прикрыть сзади брюки.

Предметы женской гигиены.

Майкл смотрел на ряды разноцветных упаковок, пытаясь понять, что нужно Бетси. Крылышки? Полоски на липучках? Абсорбент?

У Бетси был такой вид, словно ее вот-вот стошнит.

— Скорее, папа. Бери что-нибудь.

Давай, Майкл! Возьми наконец на себя ответственность, помоги дочери.

— Ладно, — твердо сказал, шагнул к полкам и принялся читать надписи на упаковках.

— Папа, — прошептала Бетси, раскачиваясь на пятках. — Давай же.

Он понятия не имел, чем один товар отличается от другого, и поэтому выбрал самую дорогую упаковку и протянул дочери.

Бетси охнула.

— Я не могу это купить. А вдруг тут есть кто-то из знакомых? О Боже!

— Хорошо, — кивнул Майкл. — Встретимся у туалетов.

Бетси благодарно вспыхнула и убежала. Майкл подхватил хныкающую и извивающуюся Лулу на руки. Всю дорогу до кассы она распевала во все горло: «Месячные-месячные-месячные». Майкл смущенно улыбнулся женщине за кассой и поспешил к туалетам, крепко сжимая в руке маленький полиэтиленовый пакет. Бетси ждала у дальней стены, притопывая ногой.

— Ты… ну… знаешь, как пользоваться этой штукой? — спросил он.

— Это не ракетная техника, папа. — Он видел, что Бетси собиралась ответить язвительным тоном, но голос ее дрожал. Она схватила пакет и скрылась за дверью.

Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем Бетси медленно вышла из туалета, пристально глядя на Майкла. Она выглядела испуганной и юной — странная ирония, поскольку принято считать, что теперь она стала женщиной. Потом так же медленно повернулась к нему спиной.

— Что-нибудь видно?

— Нет, — тихо ответил Майкл. — С твоими брюками все в порядке.