Домашний арест
Шрифт:
— Ммм… — верните мне речь!
— Исчерпывающе, — Алан развернулся и пошел к двери.
— Подожди, — я обрела голос и рванула за ним. — Не уходи.
— Что? Помочь упаковать твои вещи? Ненавижу это дерьмо. Мне еще свои собирать, — ледяной тон.
— Пойми, я должна уехать, — протянула я, страстно желая, но не смея дотронуться до него.
— Не понимаю, — отрезал он. — Ты вообще собиралась мне сказать?
— Да. Сегодня.
— Мило. Я ждал ужин, вино и праздник, а пришел к коробкам. Отлично, Форман! Ты просто жуть как меня порадовала.
Ужин, вино и праздник? Дата?
— Прости меня, — слезы подкатили к глазам.
Отчаянье… тупое отчаянье. Я так хотела сделать все достойно. Поговорить, объяснить. Попытаться сохранить хоть часть того тепла, что было между нами.
Но я же Кэсси Форман. Я мастер все испортить.
— Прости меня, прости меня, прости меня, — я опустилась на диван, заревела.
Впервые за все это время Алан не обнял меня, не попытался утешить. Он просто стоял и смотрел на меня сверху вниз. Молча ждал, пока я успокоюсь.
— Почему, Кэсси? — услышала я его голос.
В нем было столько горечи и обиды. Я подняла голову и увидела то же самое в его глазах. Я не знала, что он может быть таким… уязвимым. Тот, кто был мне опорой все это время, казалось, сам сейчас упадет.
— Я не могу жить здесь. Просто не могу.
— Он не посмеет к тебе приблизиться. Я буду рядом. Всегда.
— Это невозможно.
— Ты сама себе врешь.
— Что?
— Это не из-за Кевина. Ты просто не хочешь жить в Сэнди. В этой деревне. В этой клоаке, так? — жестко проговорил он. — Тебе нужен гламурный ЛА с крутой работой, вечеринками и загорелыми мужиками. Так ведь, Форман?
Я задохнулась от подобной ахинеи. А он продолжал:
— Прекрати все перекладывать на гребаного Форда и свои страхи. Ты просто хочешь свалить отсюда. Работка подвернулась, ага? Наводила мосты, ммм?
Почему не сказать мне об этом сразу? Какого хрена ты позволяла мне приходить сюда, говорить с тобой, трахать тебя, зная, что все это кончится через две недели, и ты уедешь? Скучно, да? Прости, я забыл. Я же здесь у тебя единственное развлечение.
— Кажется, ты не особо переживал по этому поводу? — я закипела тоже, слезы высохли сами собой. — Не надо тут корчить из себя оскорбленную добродетель, Алан. Хотя что это я? Приперлась, развратила ломающегося шефа, надругалась, можно сказать, над святыней всея Сэнди. Сука я.
— Заметь, не я это сказал.
— Ох… — только и выдохнула я.
— Если ты так боишься Форда, Кэсси, почему уезжаешь? А? Ты не допускаешь мысли, что здесь ты в безопасности? Черт, даже если ты не хочешь меня, неужели так трудно понять, что я не дам тебя в обиду? Я буду рядом.
— Рядом? — меня перекосило и понесло. — А где ты был. Алан, когда он пришел в магазин? Где ты был, когда он бил меня об пол? Где. Картер? Дай мне гарантии, что в следующий раз ты успеешь вовремя. Что пожарные или скорая успеют.
Молчишь?
Он действительно молчал, таращась в пол. терзая свои волосы.
— Вот значит как… Значит, это я виноват… сам… — проговорил он.
— Никто не виноват. Он знает, где меня искать. Я
Он придет. Я знаю.
И опять молчание. Тугая, жуткая, удушающая тишина.
— Когда ты уезжаешь? — Алан сдался.
— В следующую пятницу.
— Я приду за вещами в субботу. Оставлю ключи.
Он смотрел на меня. Долго. Странно. Словно пытался запомнить.
Я поднялась с дивана, желая хотя бы обнять. Алан отшатнулся.
— Удачи тебе, — бросил он, пересек гостиную.
Ушел. Даже дверью не хлопнул. У меня подогнулись колени. Я кулем повалилась на пол, зарыдала. Удача определенно мне понадобится.
Алан
Что я мог сделать? Я тупо забухал. Сначала у Бена. Потом достали нотации от него и Пола, и я перекочевал домой. Домой… Где мой дом? Рядом с ней. Там, где мое сердце. Она даже не звала меня с собой. Просто — я уезжаю. Она знала, что я люблю Сэнди. Сэнди, который она ненавидела. Она знала, что я не выношу сити. Поэтому собралась туда одна. Без меня. Жизнь — говно.
Утро — похмелье — рутина — башка трещит — вечер — бутылка — бессонная ночь — отключка на несколько часов — утро — похмелье. Через неделю запоя Рай и Мэт подловили в уборной участка. Эти скоты нагнули меня над умывальником и поливали ледяной водой. Я орал, что уволю обоих. Потом, что найду, убью и закопаю. Они только посмеивались и кряхтели, удерживая мою голову под краном.
Потом был идиотский разговор. С волос капало. Они отчитывали меня, как ребенка. МЕНЯ! Но я заслужил, конечно. Вел себя, как дурак, топя проблемы во всем, что горит. Они пообещали, что в следующий раз отделают меня как следует, если не верну мозги из жопы в голову. Я рычал, но соглашался. Козлы, конечно, но они правы.
Неделя пьяного бессонного угара сменилась неделей бессонных размышлений.
Я сломал голову, пытаясь придумать, как заставить Кэсси остаться. Я всего лишь тупой коп. Ничего. Ни одной идеи. Ни одной мысли. Тупое отчаяние.
Пятница. Я торчал в офисе до вечера, пытаясь сосредоточиться на отчете и выкинуть из головы образ Кэсси, садящейся в машину. Как будто мне было этих картинок бессонной ночью.
— Ты не заработался? — Мэт нарисовался в дверях моего кабинета.
— Башка не варит, — буркнул я, сдавив пальцами переносицу. — Дежуришь сегодня?
— Угу. Райан и Джин только что помогли Кэсси сложить вещи в машину, — заявил он словно между прочим.
— Ну, значит, она не надорвалась, — ядовито выдавил я.
— Картер, прекращай. Останови ее. Сделай уже что-нибудь.
— Что? Что мне сделать? Я понятия не имею, а то уже бы делал.
— Езжай к ней! Не тупи, мужик. Ради бога, на тебя смотреть больно, — проговорил он.
Я прикрыл глаза, готовя оправдания своему бездействию. Но… он прав. Мэт охренительно прав. Если я сейчас не подниму свой зад, она уедет. Она и так уедет — она решила. Упертая. Прямо как я. Но я должен хотя бы попытаться. И плевать на результат. Никогда не прощу себе, если буду тупо сидеть и убиваться.