Домашний арест

Адлер Оле

Саймон так очаровал ее, что Кэсси тушевалась, как только я произносил его имя.

Прежде чем выйти из машины, она, хитро прищурившись, сказала:

— Если я не хочу расстраивать твоего отца — это еще не значит, что меня можно шантажировать.

— Вали лечись, — притворно зло рыкнул я на нее.

— Картер, ты засранец. — она дернула меня за рубашку к себе, одаривая сладким поцелуем.

— А ты стерва, — простонал я, еле отдышавшись, указывая взглядом на приподнятый пах.

— По

дороге будешь умножать столбиком? — хихикнула Форман и вышла из машины.

В департаменте меня ждали дерьмовые новости. Адвокат Форда не зря ел свой хлеб. Ублюдка собирались выпустить под залог в ближайшее время. Я, как мог, усложнил им процесс удовлетворения прошения. Мне нужно, чтобы этот говнюк сидел еще пару дней. Для начала… а там… Черт! Я обязан запихнуть его в кутузку на пару лет, как минимум.

Ближе к вечеру я забрал Кэсси из клиники. Она сидела в машине тихо всю дорогу, пока я вез ее к доктору Торес.

— Как все прошло? — нарушил я молчание.

— Очень странно. Почему-то все доктора, к которым я попала, были женского пола, — она картинно пожала плечами, изображая изумление.

— Совпадение, — я сжал губы, чтобы улыбкой не расписаться в собственном идиотизме. Я дебил. Не хотел, чтобы мужики ее трогали. Особенно после всего, что узнал.

— Куда это мы приехали? — удивилась Кэсси, увидев, что я остановился у высотного здания.

— Детка, прости, но я… Ммм… не пойми меня неправильно, но сейчас ты пойдешь в триста пятнадцатый офис. Я записал тебя на прием к психотерапевту.

— Что?! — взвизгнула она.

— Кэсси, милая, пожалуйста, просто пойди и поговори с ней.

Кэсси вдруг начала истерически хохотать.

— С ней? О, боже. Картер! Ты мне и шринка*-женщину нашел? Слушай, тебе бы самому не мешало провериться, — смеялась она, крутя пальцем у виска. — Чокнутый, придурошный собственник. Хотя это вроде не лечится.

— Хроническое, — хмыкнул я, заразившись ее смехом.

— Если что — для справки. Я не чокнутая, — попыталась стать серьезной она.

— Кэсси, завтра будет очная ставка с Кевином, — я вернул разговор к нашим насущным проблемам.

— Ох… — веселье как ветром сдуло, а глаза расширились в уже знакомом мне жутком страхе.

— А потом будет суд. Тебе придется быть с ним в одном помещении.

Рассказывать, что он сделал. Ты понимаешь это?

— Д-да, — заикаясь, проговорила она.

— Поговори с ней. Просто поговори. Она поможет тебе, научит справляться с эмоциями и страхами, — объяснял я.

— Хо-хорошо… я пойду, — кивнула она.

Я проводил ее прямо до кабинета Кармен Торес. Кэсси нервно заправила волосы за уши. Я поцеловал ее в лоб, пообещав забрать через час. Меня ждал Алек.

Алек Уорнер.

Он вышел на меня сам. Давно. Еще в Чикаго. Обаятельный, хорошо одетый парень заявился прямо ко мне домой, ссылаясь на важный разговор. В то время мой шеф вел весьма жесткую политику по борьбе с торговцами наркотой. И мелочь, и самая верхушка — все тряслись от страха быть

пойманными. Алек Уорнер находился где-то в середине пирамиды этого бизнеса. Одаренный химик и фармацевт, предприимчивый делец, он прекрасно понимал, что настало время выйти из игры. Только вот отойти отдел оказалось не так просто.

Алек без колебаний согласился сдать своих ближайших подельников и сесть сам, чтобы не вызвать подозрений. Мы проработали план, в результате которого он оказался незапятнанным попавшимся дилером. Одним из многих. Ему «повезло» с адвокатом и судьей. Честно отсидев два года, он перебрался в Портленд, где открыл сеть аптек. Я знал, что он оброс в тюрьме связями и, так сказать, «поднял свой авторитет». Его легенда была безупречна. Бизнес прозрачен. На свободу — с чистой совестью.

Когда я принял назначение в Сэнди, Уорнер без обиняков позвонил мне, заявив, что долг платежом красен. Такой вот совестливый драг-дилер. «Если понадобится помощь — обращайся», — заявил он. Тогда я только посмеялся, заверив: «Как только — так сразу». Не думал, что действительно буду когда-либо нуждаться в подобного рода помощи. Как говорится — не зарекайся…

— Алан.

— Алек.

Мы пожали друг другу руки, как старые друзья. Я сразу протянул ему конверт.

Алек вскрыл его и вытаращился на меня.

— Я их знаю. Торчки. Шушера. Этот — богатый мудак, — он бросил на стол фото Люка. — Этот — поиздержавшийся богатый мудак, — охарактеризовал он и Кевина.

— Поиздержавшийся сейчас задержан, но скоро выйдет под залог. У него есть одна запись, — я в двух словах описал ее примерное содержание.

— Сукин сын, — буркнул Уорнер.

Я кивнул.

— Мне нужны все копии, — выдал я.

— Придется надавить, но думаю, это реально. У меня пара знакомых как раз с ним по соседству, — покивал в ответ Алек. — Что с Нигером?

— Просто выбить дух.

Алек опять покивал, а потом вскинул на меня глаза.

— Картер, прости за любопытство, на записи… твоя?..

— Да, — отрезал я.

— Понял. Все сделаю. Три дня есть?

— Не больше. Я и так в узел чуть не завязался, чтобы он не вышел прямо сегодня.

Прощаясь, мы вновь пожали друг другу руки. У меня еще оставалось время, чтобы спокойно вернуться за Кэсси. Она была немного взволнованной, но, как мне показалось, более уверенной в себе.

— Я думаю, мне стоит пройти курс терапии, — тихо произнесла Кэсси, когда мы сидели в маленьком ресторанчике, ожидая заказ.

— Позволь мне оплатить, — аккуратно начал я.

— Пффф, это же твоя идея. И у меня нет таких денег. Конечно, ты оплатишь.

С возвращением, стерва Форман. Я засмеялся.

Поужинав, мы вернулись домой. Кэсси отказалась принять таблетку, сославшись на то, что доктор Кармен, как она ее мило прозвала, не рекомендует подсаживаться на успокоительное. Ночь снова выдалась беспокойной. Утром мы оба проснулись разбитыми и уставшими. Кэсси крепилась, но по пути в Портленд на очную ставку выдала: