Домашний арест
Шрифт:
— Тише, малышка. Тише. Я с тобой. Я с тобой, — шептал я, поглаживая ее спину и волосы.
Она утихла от этой легкой ласки. Я аккуратно отодвинулся, чтобы посмотреть на нее.
— Ты в порядке? Где-то болит? Почему ты не в больнице, черт подери?! — сорвался я.
— Нормально. Я нормально. Ненавижу больницы. Не хочу… Меня осмотрели.
Просто наглоталась дыма. Подышала кислородом… — тараторила она, заикаясь, — Эмбер… магазин… Все сгорело, Алан… Это я виновата…
— Да что тут случилось? — я провел пальцами по ее щеке, стирая вновь полившиеся слезы.
— Ай! — дернулась Кэсси, когда я коснулся выступающей на скуле косточки. — Я упала. Ударилась. Зажигалка взорвалась. Я уже сказала Мэту.
— Алан, — раздался за моей спиной голос отца.
— Детка, это мой отец, — пояснил я Кэсси, поймав ее недоуменный взгляд. — Позволь ему осмотреть тебя. Он врач…
— Да, я помню. Хирург — не гинеколог, — хихикнула засранка.
Я закатил глаза.
— Рассказывал обо мне, сын? Как мило, — хмыкнул Саймон, присаживаясь рядом с Кэсси. — Ну, мисс, рассказывайте, где болит.
— Я Кэсси, доктор Картер. Щека немного. Я в порядке, правда. — она не без труда выдавила улыбку.
— Ну а я тогда Саймон, Кэсси, — улыбнулся он в ответ.
Я сжал челюсти. Мой идеальный батюшка — мастер ослеплять женщин. Хорошо, что он влюблен, как семнадцатилетний, в мою мать. А то бы я серьезно взревновал.
— Здесь больно? — спросил отец, надавив на ее лицо.
— Да, — сморщилась Кэсси.
Я стоял, наблюдая, как папа аккуратно прощупывает ее руки. Ко мне подошел санитар, заверив, что они уже ее осматривали. Я только рукой махнул, отпуская их.
— Алан, — к нам подошел Мэт. — Прости, что не позвонил. Я на нервах не сообразил.
— Проехали, — махнул я и на него, заметив, как Кэсси потупилась, не смея взглянуть на Коннели. — Возьмешь дело?
— Да, я сам хотел попросить.
— Я не против. Магазин застрахован?
— Да, — Мэтью осекся, — Давай завтра обсудим, мне нужно в участок… и…
Кэсси, завтра мне нужны твои показания.
Кэсси кивнула, все еще таращась на асфальт. Мэтью ушел.
— Думаю, все в порядке, Кэсси, но… — проговорил отец, закончив осмотр.
— Что «но»?! — я почти заорал.
— Удар был сильный. Возможно, утром проявится синяк под глазом… и капилляры на яблоке лопнули.
— Боже, пап, не пугай, — я опять присел рядом с Кэсси, — Давай домой тебя отвезу.
— Нет! — взвизгнула она. — Не хочу домой. Ненавижу этот дом. Ненавижу этот город. Со мной все время здесь что-то случается. Почему со мной постоянно что-то случается?
Она опять заплакала, прижавшись ко мне.
— Детка, ты должна ночевать дома. Ты же знаешь…
— Нет. Не хочу. Я могу… Десять дней. У меня есть десять дней вне дома… — всхлипывала она. — Пожалуйста, Алан,
— Хорошо-хорошо. Перестань плакать. Не плачь, пожалуйста. Все, что хочешь, только не плачь.
Я поймал удивленный и одновременно насмешливый взгляд отца. В ответ послал свой, словно говорил: «Не сейчас». Он понимающе кивнул.
— Моя машина за углом. Думаю, нужно заехать в аптеку за успокоительным.
Кэсси необходимо хорошенько выспаться.
Я был с ним полностью согласен. Поднял Кэсси с тротуара, повел к машине отца. Она прилепилась ко мне, как жвачка к ботинку. Я вдруг почувствовал себя таким счастливым, таким нужным. Она нуждается во мне. Она хочет быть со мной. Я поймал себя на извращенной мысли, что проклятый пожар — это подарок свыше. Неважно, как сильно мы обижали друг друга до этого. Сейчас главное — быть рядом. Быть с ней. Поддерживать ее. Обнимать ее. Успокаивать. Уложить спать. Даже красноречивые взгляды отца, которые я ловил через зеркало с заднего сиденья авто, не мешали мне наслаждаться вновь обретенной близостью.
Когда отец остановился у аптеки и вышел, Кэсси подняла на меня свои огромные шоколадные глазища, все еще подернутые пеленой слез.
— Твой отец здесь. Я не знала. Это, наверное, неудобно, — залепетала она. — Но я правда не могу быть одна сейчас…
— Шшш… — я прижался своим лбом к ее, не теряя зрительный контакт с любимыми глазами, которые снова начали наполняться слезами. — Все нормально. Все удобно.
— Я скучала, — всхлипнула она, погладив меня по щеке.
— Я тоже, — выдохнул я ей в макушку.
Кэсси снова прижалась ко мне всем телом и задрожала. Перепугалась. Что там вообще было? Я даже не спросил толком. Терпеть не могу, когда она вот так дрожит. Она так же тряслась после встречи с ублюдком Фордом. В моей памяти ожили воспоминания того дня… Истерика Кэсси, мое бешенство и…
— Как ты выбралась из магазина? — спросил я, чувствуя, что начинаю возбуждаться, вспоминая, как мы успокаивали нервы в душе… и потом.
— Пожарный вытащил, — пискнула Кэсси. — Я, кажется, потеряла сознание… Не помню.
Я еще сильнее стиснул ее, делая заметку в голове — узнать, кто это был, и выразить благодарность.
Отец вернулся из аптеки с пакетом. Мы молча доехали до дома.
— А у тебя мило, — Кэсси выдавила улыбку, проводя рукой по спинке дивана в гостиной.
— Ты не приглашал Кэсси в гости? Почему? — зацепился Саймон за ее слова.
— Как-то не сложилось, — огрызнулся я, понимая, куда он клонит. И обратился к своей гостье: — Душ? Или сначала ужин?
— Да, — она понюхала свои волосы и смешно сморщилась. — Я вся пропахла дымом. Аппетита нет. Помоюсь и лягу… Если вы не против.