Домашний арест
Шрифт:
— Дай помогу, — я наклонился к ней.
Родной запах ударил мне в нос. Черт, так близко. Она так близко. Голова закружилась. Я выцарапал из ее пальцев ремень, отбросил его и, не в силах совладать с собой, накрыл мягкие губы своими. Кэсси всхлипнула. От неожиданности? Или от волнения? Не знаю. Я ничего не знаю. Только ее рот. Ее сладкий, пленительный рот. Ее требовательные губы. Ее дерзкий язык, что нашел мой.
Я застонал от удовольствия. Словно не было ничего. Ничего не было. Она целовала меня в ответ. Она хотела меня. Все еще хотела. Я обхватил
Хочу ее.
Люблю ее.
Не могу без нее.
Я скользнул руками вверх по ее бедрам, приоткрыв глаза, чтобы насладиться этим видом. И… Юбка… Эта проклятая юбка! Я сразу вспомнил встречу на дороге: моя девочка прижимается к нему, ее ноги у его ног…
Обида, злость, ревность — все перемешалось. И меня понесло.
— Ему это нравится, да? — прорычал я ей в шею, уже не целуя, а кусая губами. — Нравятся твои развратные шмотки… Твоя юбка… Нравится, что каждый может залезть под нее…
Кэсси оттолкнула меня. За долю секунды, что ее ладонь летела к моему лицу, я осознал, что заслужил оплеуху, и даже не попытался пресечь удар. Звонкий хлопок пощечины отозвался эхом у меня в ушах. На миг ослеп.
— Гондон! — яростно выплюнула Кэсси и вылетела из машины.
Я проводил ее глазами до двери и уронил голову на руль. Точно! Рваный использованный презерватив — это я. В кармане куртки запиликал мобильник.
Кэсси? Ага, десять раз.
— Да, пап, — проговорил я в трубку, стараясь не выдать голосом рвущееся наружу отчаянье.
Глава 18. Пожар
Кэсси
Нет, нужно было трахнуть его прямо в машине. Вечно я порю горячку. Зря врезала. Сразу… Нужно было объездить этого говнюка. Фиг бы он отказался.
Долбаный эксгибиционист. Да, нужно было поиметь засранца, словить кайф, а потом… Потом просто уйти, уверив его, что весь город так и делает. Все лезут ко мне под юбку и получают свое под молчаливое одобрение Джейса. И все-таки врезать потом!
Эх… нелогично… плевать. Поезд ушел. Этой пощечиной я расписалась в собственном бешенстве. Я дала понять, что мне оскорбительны его слова. Зря.
Ох, зря. Теперь он думает, что я просто пытаюсь выбесить его в ответ. А ведь так и есть! И Кэйл, засранец, мне в этом помогает, хотя я его и не просила. Дерьмо.
Все дерьмо.
Две недели я гоняла эти мысли в своей голове. Если бы он был немым козлом, все было бы проще. Мы бы молча потрахались и помирились, потому что моя чертова тяга к Картеру, видимо, не безответна. И к лучшему, что он придурошный грубиян. И хорошо, что мы не переспали. Я уеду — он останется.
Так правильно!
На мониторе тренькнула рабочая почта. Я вздрогнула от сигнала, взорвавшего тишину. Сообщение от Эмбер из Лос-Анджелеса, где она подписывала договор о сотрудничестве с GAP.
Кэсси, ты еще в магазине? Уже девятый час.
Я взглянула на часы и обомлела. Вот растяпа. Торчу на работе, думаю всякие глупости. Домой!
Ох, Эм, засиделась. Уже убегаю. Как все прошло?
Прошло отлично. Твой приятель просто душка. Передавал тебе поцелуй.
Живо домой!
Ушла! Спасибо за поцелуй.
Я заулыбалась, вспомнив Генри, — гея из отдела маркетинга GAP. Он и правда душка. С ним всегда было приятно работать. Вот и Эмбер он очаровал.
Собираясь уходить, я закрывала окна операционной системы, когда вдруг услышала звоночек входной двери.
— Мы закрыты, извините, — проговорила я, не поднимая глаз.
Кого вообще принесло в такое время?
— Для меня ты сделаешь исключение, куколка.
Я вздрогнула и сжала кулаки, пытаясь унять дрожь. Не бояться! Главное — не бояться. Тогда у него не будет власти надо мной.
— Приходи завтра. Форд. Я подберу тебе блузку. У нас отличная синяя гамма, она прекрасно оттенит твои подглазины, — выдавила я весьма уверенно и. пройдя к выходу, открыла дверь. — Всего доброго.
— Дерзишь, Форман? — Кевин стукнул по двери и, прислонившись к ней спиной, перекрыл мне путь к бегству. — Зря! Здесь нет ни твоего защитничка Пола, ни любовничка копа. Так что тебе лучше стать милой и обслужить меня.
— У тебя свидание что ли? — от страха меня понесло. — Ладно, уломал.
V-образный вырез или футболочный? Шелк? Хлопок?
Я медленно отступала к стойке, понимая, что мне конец. Только бы дойти до стола, до тревожной кнопки. Или для начала хотя бы припугну, что вдавлю.
Главное — держать на ней палец.
Спустя мгновение я ослепла. В прямом смысле, потому что Кевин дернул рубильник. Споткнувшись, я приземлилась на пол, прямо на задницу. Потеряв голову и ориентиры от ужаса, я снова попятилась назад, не находя в себе сил даже подняться. Врезалась в стол, стоящий за моей спиной.
— Здесь темно, или мне показалось? — хмыкнул Кевин прямо мне в ухо.
Прикурив, он бросил горящую зажигалку в корзину для бумаг.
Меня заколотило. Язык присох к нёбу, не позволяя даже умолять его не трогать меня. Прямо как в тот день — десять лет назад. Пламя озарило магазин красным светом. Он увидел меня, сидящую на полу, и снова хмыкнул, затянулся, присел на корточки, так что наши лица оказались на одном уровне.
— Где же полиция, когда она так нужна? А, мисс Форман? Где папочка? Ох… да он помер, я забыл, прости. А где Уотсон? Ему не до тебя сейчас. Где твой Картер? Кажется, ты ему уже надоела? Может, не стоит тогда оставаться в городе, детка? — последние слова он выдохнул вместе с дымом мне в лицо.