Домашний арест
Шрифт:
Ну, а приятели Джейсона — это просто фронт сопротивления и защиты угнетенных.
— Поэтому он так, тогда в баре… О, боже… — она опять остановилась, взглянула на меня снизу вверх. — Алан, прости, я такое несла.
— Да брось. Было даже весело. Особенно, когда я вернулся, — я хохотнул, вспоминая обескураженную моську Кэйла-младшего. — Самое паршивое, что он намного больше хочет достать меня, чем защитить своих. Для него я всегда буду паршивым выскочкой, который ежедневно оскорбляет своей задницей
— Это не так! — истово проговорила Кэсси, снова останавливаясь. — Почему ты не бросишь все это дерьмо?
Я только руками развел. У меня не было ответа, кроме: «Мне нравится моя жизнь в Сэнди, несмотря на все, что произошло». Она аккуратно освободила свою ладонь и подошла к перилам, обняв себя руками. Солнце уже село, и ветер от реки стал совсем холодным. Кэсси верила мне. Верила и злилась. Даже от ее затылка сейчас исходила какая-то особенная злость и трогательная серьезность.
Я пристроился позади нее, упершись ладонями в перила.
— Если бы это было настоящее свидание… — прошептал я ей в макушку.
Дерьмо, теперь я знаю, как пахнут ее волосы. Это плохо.
— Если бы… — еле слышно прошептала она.
Мы стояли молча, глядя на сверкающие огни ночного города, отражавшиеся в воде.
Если бы…
— Папу все считают героем, да? — вдруг прервала уютное молчание Кэсси.
— Он и есть герой.
Всегда буду в тени Алекса Формана. Я с этим свыкся, как и со своей подмоченной репутацией и отрядом Джейса.
— Алан, он погиб как герой. А в жизни отец был таким же человеком. Он совершал ошибки, поверь мне. Люди видят только то, что хотят, что допускают в меру своей испорченности. Не позволяй этому влиять на тебя.
— Спасибо, — я свел руки и обнял ее. — Что насчет тебя, Форман? Почему все считают, что ты бросила отца?
— Потому что так и есть, — ответила она.
— Почему, Кэсси? — докапывался я.
— Просто я больше не могла выносить Кевина. Папа думал, что мне скучно с ним, поэтому таскал к Фордам. Жуки под майкой, волосы в меде — это, конечно, весело, но с годами фантазии Кевина становились все более оригинальными.
Она глубоко вздохнула. Я крепче обнял ее.
— Ты не говорила отцу?
— Если наябедничаешь папочке, детка, я всем расскажу, что ты отсосала у меня за десять баксов, — сымитировала она сальный мужской голос.
— Урод, — я не сдержал злобного рыка.
— Пришлось свалить все на переходный возраст и закатить истерику, — Кэсси невесело усмехнулась. — И стать для всех эгоистичной сучкой, которая не желает навещать папу.
Мы опять молчали. Встретились два одиночества. Ее окрестили стервой, меня — извращенцем. Жертвы общественного мнения. Минус на минус дает плюс. И мне было положительно тепло рядом с Кэсси.
— Алан, а если бы это было настоящее свидание… — она аккуратно расцепила мои руки и обернулась.
— Последний час я бы точно не тратил на пустой треп.
Я
Кэсси смотрела на меня так нежно. Клянусь, ее глаза просили, умоляли.
Кажется, она хотела забрать обратно слова о дружбе. Нет, нельзя. Все слишком хорошо, чтобы запутаться в физике. Я сделал шаг назад.
— Пора ехать. Поздно уже.
Кэсси уверенно пошагала к парковке. Я плелся сзади, матеря себя, на чем свет стоит. Никаких свиданий. Забудь. Даже не мечтай. Зачем я столько ей наговорил? Теперь мне светит лишь роль подружки-исповедальни. А чего я хотел? Ооо, я хотел! Чего только я не хотел. Не хватит ночи, чтобы показать ей. А уж рассказов наберется на эротический роман в пяти томах.
Я протянул Кэсси ключи. Она только рукой на меня махнула.
— Веди сам.
Мы молча покинули город. Я все еще гонял в голове своих тараканов, вдавливая педаль газа в пол.
— Ты что, с ума сошел?! — вдруг заорала Кэсси. — Сбавь скорость!
— Что? — я аж перетрухал от ее вопля, но на тормоз не нажал.
— Девяносто пять миль в час!
Она посмотрела в окно, но по обеим сторонам дороги тёмной стеной стоял лес, а мы неслись так быстро, что стена казалась монолитной.
— Расслабься, Кэсси, — я закатил глаза.
— Хочешь, чтобы мы разбились?
— Ничего не случится.
— Куда ты спешишь? — уже спокойнее спросила она.
Спешу доставить тебя домой и избавить от своей трепливой персоны. А еще:
— Я всегда так езжу.
— Смотри на дорогу!
— Кэсси, я ни разу не попадал в аварию, даже штрафов не платил. Я же коп, — похвастался я и постучал по голове. — У меня здесь встроенный радар!
— Очень смешно!
— Расслабься, — усмехнувшись, ответил я, — однако стрелка спидометра поползла вниз. — Довольна?
— Почти.
— Ненавижу ползать, как улитка, — пробормотал я.
И мы снова замолчали. Мы въехали в Сэнди, и я сбросил скорость до улиточной.
Дом бывшего шефа вырос передо мной слишком быстро. Кэсси скорчила недовольную мину:
— А я так надеялась увидеть твою берлогу.
— Как-нибудь — обязательно, — улыбнулся я. — Тут недалеко. Я все равно хотел пройтись.
— Я смотрю, ты вообще любитель погулять, — улыбнулась девушка.
Пока она возилась с ремнем, я выскочил и открыл дверь.
— Боже, Картер, ты меня и до двери проводишь? — хихикнула Кэсси.
— Полагаю, что не усну, если ты лишишь меня этого удовольствия.
— Ну, пошли.
Она пошагала вперед, покачивая бедрами. Я, как завороженный, таращился на ее задницу. Этот чертов маятник просто совершенен. Я сглотнул, потерев вспотевшие ладони о брюки. О свои, к сожалению. Кэсси вытащила ключи, открыла дверь. Я молча вошел вслед за ней.
— Я бы предложила выпить, но уже поздно, — она оставила дверь приоткрытой, держась за ручку. Зачем я вообще вошел внутрь?