Дом Зеора
Шрифт:
— Что вы ищете?
— Футляр вестника… вот он!
Он извлек из трещины в камне трубку в фут длиной и в четыре дюйма в диаметре. Снаружи на трубке виден был нанесенный красной краской сложный рисунок. Концы трубки закрыты металлическими колпачками.
— Это был посыльный! Теперь попробуем открыть, не повредив содержимое. Здесь, наверно, гораздо больше сведений, чем вы бы узнали при допросе.
Валлерой с любопытством осмотрел цилиндр. Он не видел возможности его открыть.
— Будь у нас пила, могли бы распилить пополам.
— Нет.
— Хитро. Стэйси заплатил бы целое состояние за такую тайну.
— Простая химия. Есть много такого, за что мы заплатили бы состояние, чтобы узнать известное Стэйси. И Эйша, возможно, ключ к будущему, когда такие обмены станут возможны. А этот футляр, возможно, ключ к Эйше.
— А как его открывают рейдеры?
— Существует сложная комбинация. Секретная, конечно, и каждый раз другая.
Клид сел на камень и всеми восемью хватательными щупальцами и десятью пальцами принялся касаться рисунка на корпусе.
Валлерой отполз назад, чтобы посмотреть на бой. К этому времени он почти закончился. Разбитый отряд дженов перегруппировался и отступал к реке. По крайней мере некоторые уцелеют, подумал Валлерой. Он ощутил мрачное торжество, подсчитывая лежащие на поле тела в красных мундирах. Против хороших снайперов тактика Рунзи эффективна не на сто процентов. Может, в следующий раз в засаду попадут саймы. Но для этого нужны лучшие ружья. Саймы способны почувствовать поле укрывшихся дженов, если дальность стрельбы не возрастет.
Клид спросил:
— Чему вы так садистски радуетесь?
Валлерой объяснил и закончил:
— Вам самому было не жаль убитого рейдера, так что не будьте таким самодовольным.
— Это было уничтожение как самозащита. Но мне оно не понравилось. Смерть не бывает мягкой и никогда не проходит совсем безболезненно. Особенно при повышенной чувствительности.
— Вы хотите сказать…
— Что я умер вместе с ним? Да, можно выразиться и так.
Валлерой со вздохом подошел к телу.
— Он этого не заслуживает, но я думаю, мы должны его похоронить.
— Он заслуживает нашего уважения. Он стал рабом инстинкта, которому не в состоянии противостоять ни один человек. Но все же я могу уважать его и ту битву, которую он вел. В этом разница между саймом и дженом.
Валлерой удивленно покачал головой.
Проводник несколько мгновений смотрел на него, потом встал.
— Мои предки умерли бы в бедности и несчастье задолго до рождения первого проводника, если бы не рейдеры и загоны. Нашу цивилизацию основали джанкты. И мы не позволяем себе забывать об этом. Я родился потому, что умирали другие. И не могу винить тех, кто убивает просто потому, что еще не на всех хватает проводников.
— Так что же нам с ним делать?
— Оставьте на месте. Рунзи пошлют команды для сбора тел. Кто—нибудь вскоре проверит и дом. О нем позаботятся. Пошли.
Клид пошел вниз по спуску, Валлерой — за ним.
— Куда мы идем?
— Назад
Валлерой молча шел за ним. Каждый раз как ему начинало казаться, что он понял Клида, обнаруживался какой—то новый аспект личности проводника, и вся картина снова становилась неясной. Месть Валлерой способен понять. И он хотел в ней участвовать. Гордость у него была врожденная. Несмотря на скромное происхождение. Верность, преданность, идеалы. Все казалось совершенно очевидным, пока сектуиб Фаррис не показал ему саймское восприятие жизни. И спустя какое—то время саймский взгляд на жизнь стал казаться удивительно близким и знакомым. Валлерой решил почитать саймских философов, когда усовершенствуется в языке.
В уютном домике Клид занялся цилиндром, проведя раскаленной кочергой по одной из линий, которая в виде изящной буквы S шла вдоль всей поверхности. Затем взял цилиндр в руки и прижал в восемнадцати местах одновременно — ни один джен на такое неспособен.
Цилиндр распался надвое, и Клид положил половинки на стол. Внутри лежали свернутыми несколько документов. Сайм очень осторожно извлек их. Отложил цилиндр, расправил листки и быстро просмотрел. Два закодированы, но третий — обычная рукопись.
Заглядывая через плечо проводника, Валлерой сказал:
— Прочтите вслух. Я плохо разбираю рукописный текст.
— Это от Эндла. Командиру главного лагеря Рунзи Теллаиана. Это… об Эйше, я думаю. Как произносится ее фамилия?
— Рауф? Как это по—саймски?
— Значит, это о ней. Похоже на разумную транслитерацию.
— Но что здесь говорится?
Проводник несколько минут читал молча, а Валлерой тем временем пытался разобрать почерк Эндла. Наконец Клид сказал:
— Вам это не понравится, назтер.
— Но когда я не знаю, мне тоже не нравится.
— Она у них. Они, очевидно, знают, кто она и что может сделать. Она отказалась им помочь, несмотря на весь репертуар убеждений Рунзи. Должно быть, сильная личность! — Он помолчал, готовясь встретить волну эмоций Валлероя. — Эндл приказал сберечь ее для его личной потребности.
— Он ее убьет? Когда?
— Понятия не имею.
— Мы должны ее освободить. Где ее держат?
— В главном лагере, недалеко отсюда.
— Посыльный, должно быть, направлялся туда. Он мог бы сказать нам, где…
— Нет. Даже сыворотка правды на Рунзи не действует. У них есть гипнотический запрет на раскрытие расположения лагеря.
Сыворотка правды, подумал Валлерой. Значит, некоторые рассказы о саймах все—таки правдивы.
— Мы должны найти этот лагерь. Вы хорошо знаете горы. Где бы он мог находиться?
— Можете изучить карту. Когда мы вернемся домой.
— Домой? О… черт побери!
— Хотите уйти? Я освобождаю вас от всяких связей с Зеором.
— Освобождаете? Вы хотите сказать: «Убирайся, и больше ноги твоей не будет в моем доме!»?