Дом Зеора

Лихтенберг Жаклин

Валлерой безрассудно помчался к выступу. Перепрыгивая с камня на камень, он пробирался к полю битвы. Вслед за ним катились высвободившиеся камни, но он устойчиво держался на ногах. И прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть, как Клид гибко увернулся от удара кинжалом. А затем ребром ладони ударил по шее и прикончил противника.

Рейдер умер в прыжке. Тело его глухо ударилось о землю, несколько раз дернулось и замерло. На глазах у Валлероя напряжение покинуло фигуру проводника; у Клида обвисли плечи, он был явно истощен. Теперь Валлерой был уверен, что проводник использовал ускорение.

Стараясь не быть увиденным снизу, из долины, джен

подошел к двум саймам.

— Клид… он…

— Мертв? Да.

— Это Рунзи?

— Несомненно. Он использовал ускорение в одну десятую. Знаете еще кого—то, кто бы мог так сделать?

— Я не отличу ускорение в одну десятую от селюрного нейгера. Но обязательно ли было его убивать? Он мог знать что—нибудь об Эйше.

Клид возмущенно повернулся к джену.

— Хью, вы знаете, что он со мной сделал? — Наклонившись, он подобрал длинный кинжал. Оружие холодно сверкнуло в его руке. — Сегодня тринадцатый день смертного счета Фелехо амбров Зеор. И первый вклад в его смертный счет выплачен сектуибом общины Зеор.

Валлерой склонил голову. Холодный строго контролируемый голос Клида звучал более страстно, чем дикая ярость.

— В Зеор навсегда. И пусть следующий вклад будет выплачен моей рукой. — Он поднял голову. Валлерой не знал, в какой форме будет удовлетворена его просьба. А если бы знал, наверно, не стал бы просить.

Клид молча кивнул.

— Я только хотел бы, — продолжал Валлерой, глядя на тело, — чтобы мы сначала его допросили.

— Это был джанкт… на самом пороге потребности. Я не смог бы обезопасить вас от него. И мне бы не хотелось это делать. Черты садизма, характерные для каждого джанкта, у проводников отсутствуют. Можете себе представить смесь садизма и мазохизма в сайме, который угрожает этим другому саму? — Он взмахнул кинжалом.

— Когда речь идет о садизме, лицензированные рейдеры могут быть хуже всего.

— А из всех лицензированных рейдеров Рунзи считаются самыми большими садистами. Они считают проводников большим злом, чем джены. Джен — просто животное, которое следует использовать. А проводник — это извращенец, который склоняет к извращениям других. И если они захватывают проводника, то делают его наглядным уроком. Не публично, конечно, но слухи расходятся.

— Веселая мысль, — сказал Валлерой, не в силах спросить, что же они делают с пойманным товарищем. На аукцион послать его нельзя, потому что товарищ не годится для удовлетворительного убийства. — Я думаю, что этот парень здесь делал? И есть ли поблизости другие?

— Нет. Но внизу что—то происходит. Давайте посмотрим.

Они поднялись на наблюдательный пункт, который использовал рейдер, и легли на холодный камень. Валлерой не забыл лечь подальше от партнера. Затем прикрыл глаза руками и всмотрелся в затянутую дымкой долину.

— Вот оно что! — прошептал Клид. — Вот почему отряд, преследовавший нас, не стал продолжать преследование. Его вызвали на защиту границы!

Слева внизу круто поднимался хребет, разрываемый дорогой Древних и проходом Ханраан. Валлерой видел обрывки блестящей ленты — это река, составляющая границу территории дженов. Она спускается с гор и извивается по равнине, направляясь к Вальзору и Зеору. Под ними расстилается плодородное дно долины, переданное саймам при определении границы. Лучшее пастбище в этих местах, но саймы не разводят скот и не возделывают земли так близко к границе. И поэтому все последние годы долина оставалась полем битвы, местом многочисленных пограничных стычек. По—видимому,

сейчас происходила одна из таких стычек.

Валлерой едва различал ружья солдат дженов. Он не лучший в мире тактик, но даже ему ясно, что джены попали в засаду и теперь гибнут. Ружья мало пригодны для защиты от хорошо скоординированного боевого отряда саймов или даже против отдельных саймов, отлично владеющих бичом.

На его глазах трое дженов были сбиты с лошадей группами саймов. Система заключалась в следующем: вначале сбивали с толку лошадь джена, а в это время один из саймов прыгал на лошадь за дженом и обезоруживал его. Тогда третий сайм набрасывал на голову джену сложную сеть. С помощью четвертого они лишали джена возможности двигаться, завязывали глаза и укладывали на землю… даже не поцарапав ценный товар. Двое нападающих отводили беспомощную жертву в сторону, а остальные с новыми партнерами нападали на другие жертвы. Прекрасно отрепетированное представление.

Несмотря на отчаянные усилия дженов сохранить строй, эта система все время удачно срабатывала. Удивленный, Валлерой сказал:

— Никогда не думал, что отряды дженов так глупы.

— Они не глупы, Хью, они испуганы. От колыбели до могилы их учат, что саймы — это дьяволы со сверхчеловеческими силами. Вы ведь и сами знаете эти суеверия, в которые они верят?

— На меня они никогда особо не действовали.

— Судя по тому, как вы вели себя при первой встрече, я бы сказал, что вы с самого детства полной мерой получали антисаймское воспитание.

— Но я его преодолел.

— Нужен всего лишь легкий страх такого типа, чтобы разрушить любой военный маневр. Стратегия рейдеров заключается в том, чтобы убрать вначале одного или двух передних солдат… даже если это стоит многих жертв. Первых пленников они убивают на виду у всех и оставляют выгоревшие тела так, чтобы те ясно были видны. Один взгляд, и строй дженов распадается.

— Дьявольщина!

— Нет, просто бизнес. Помните, быть рейдером — опасная профессия, она требует дорогих периодов ускорения. Рунзи достаточно умны, чтобы ставить в голову нападающего отряда тех, кто испытывает жесткую потребность. И наградой служит самый изысканный вид убийства, доступный джанкту… или смерть. Такая политика убирает из рядов Рунзи самых слабых. А для дженов нет ничего страшней сайма, нападающего в период потребности.

— Но мы не можем просто сидеть и смотреть, как этих солдат берут в плен.

— Мы абсолютно ничего не можем сделать. Такова одна из жестоких реальностей существования общины. Рейдер, которого я казнил, наслаждался этим зрелищем. Но одновременно он был раздражен. И мы все еще не знаем, почему он был здесь, вверху, а не там, внизу.

— Может, его послали проверить путевую станцию?

— Тогда почему он не наблюдал за ней?

— Может, наблюдал. Ему требовалась помощь, чтобы справиться с нами, но она была занята внизу, поэтому он и был раздражен.

— Если он знал, что мы в доме, почему не знал, что мы из него вышли? Нет, я считаю, что изоляция здания укрыла ваше поле.

— Может быть. Но все равно возможно, что он наблюдал за нами и заинтересовался боем внизу.

— Как я сказал, метод Рунзи заключается в устранении безответственных и слабых. Если бы он о нас знал, то вызвал бы помощь немедленно, иначе ему бы отказали в получении вовремя следующей передачи. Но предположим…

Клид смолк, словно ему в голову пришла новая мысль. Потом пополз назад, подальше от края, осматривая землю вокруг.