Дом Зеора
Шрифт:
— Это Имил, а не Зеор. Эти люди не представляют себе, на что мы способны, если захотим.
— Думаю, вы на самом деле не хотите… иначе не ходили бы с видом неизбежной катастрофы.
Клид молчал, невидный в темноте. Валлерой подумал, что проводник не собирается отвечать. Но вот он встал, подошел к окну и отодвинул занавеску. Стали видны яркие чистые звезды. Луна отбрасывала на двор длинные тени и освещала комнату.
— Энтран болезнен, сектуиб?
— Но обычен.
Не для Фаррисов, если поверить Лойсу. А что делает Фаррисов иными?
Клид
— Существует теория о том, что мутация саймов все еще продолжается. Мы классифицировали восемь вариантов этой мутации, и ни один из них не является идеальным. Семья Фаррисов производит проводников высочайших возможностей и величайшей терпимости. Но мы же страдаем от болезней, неизвестных другим. И энтран — лишь часть таких осложнений.
— Будь здесь Денрау, что бы он сделал, чтобы избежать осложнений?
— Вы не Денрау.
— Знаю. — Валлерой сел на кровать. Он обнаружил, что жалеет о том, что его мать бежала с саймской территории, а не присоединилась к одной из общин. Глядя на проводника, Валлерой заметил, что Клид дрожит от холодного воздуха. Он подошел к окну и протянул руку, чтобы закрыть его. Но рука Клида его опередила. Чувствительные латерали были наполовину обнажены: холод облегчал в них боль. Контакт состоялся раньше, чем Валлерой понял, что произошло. Руки Клида мягко, но напряженно сомкнулись над его руками.
Валлерой сказал:
— Обещаю на этот раз не испытывать гнев, если вы пообещаете не симулировать.
Стремительным движением Клид повернулся к нему и сжал запястья своим своеобразным захватом. Он положил голову на плечо товарища, отвернув лицо и не ища пятого пункта контакта для передачи. Валлерой едва не пошатнулся под его тяжестью. Он ничего не почувствовал, только легкую дрожь латералей на своей коже.
Мгновение спустя Клид распрямился.
— Как вы? — Он изумленно покачал головой. — Я думал, вы не знаете, как вызывать…
— Конечно, не знаю, — ответил Валлерой. Он был потрясен. — Если вам нужно еще что—то, вы должны мне рассказать… прежде чем Имил узнает, что я сам не умею.
— Вы ведь хотели это сделать для меня, верно?
— Не понимаю, о чем вы говорите.
— Конечно, не понимаете, — удивленно сказал Клид. — Еще не понимаете.
Он сел на кровать.
— Перестаньте говорить загадками.
— Существует другая теория, — заговорил проводник, словно не слыша. — Теория симметрии в природе. Если существует несколько типов саймов, должны существовать и разные типы дженов.
— Не понимаю, о чем вы.
— Вероятно, не понимаете. Но, может, это и хорошо. А сейчас вам нужно поспать.
— Вам лучше?
— Да.
Валлерой направился к выходу, все еще не зная, что ему делать. Когда он открыл дверь, Клид вслед ему произнес:
— Назтер…
— Да, сектуиб.
— Спасибо. Денрау
— Пожалуйста, — ответил Валлерой, удивляясь тому, что он действительно доволен.
На следующее утро, переходя из одной студии в другую, Валлерой постоянно ловил на себе взгляд Лойса. Товарищ незаметно его разглядывал. Во время обеденного перерыва Валлерой вытер руки о тряпку и направился к Лойсу.
— Доброе утро.
— Поистине доброе! — согласился Лойс. Он оглянулся, чтобы убедиться, что на расстоянии слышимости никого нет. — Сегодня он великолепен. Как вы это сделали? Мне казалось, что помочь способна только передача.
У Валлероя не было возможности ответить. Появился Бреннар с грудой свадебных платьев. Нужно было выбрать для них подходящие рисунки.
Позже в тот же день появились в сопровождении красивых девушек три новых кандидата. У Валлероя не было времени даже помахать им рукой, хотя он знал, что они несколько раз проходили мимо. И когда ушли, у него сложилось смутное представление, что они отправились осматривать окружающую местность.
Сразу за ними появилась свита сектуиба, расчищая дорогу, а за ней сам глава общины.
— Сектуиб Нашмар, — сказал Валлерой, отрываясь от последнего рисунка.
— Назтер. Я смотрел ваши работы. Великолепно!
— Спасибо.
— Не окажете ли нам особую услугу?
— Я к вашим услугам, сектуиб.
— Коллекция Тариналар. Если бы сделали один рисунок для нее… скажем, Мартезы…
— Почему бы нет? Это ведь ваше время…
Нашмар широко улыбнулся, отчего его темная кожа и светлые волосы стали еще поразительней.
— Никакой другой художник не смог бы нарисовать Мартезу! Я прослежу, чтобы вы получили экземпляр каталога и чтобы ваше имя было в нем упомянуто. — Он заговорил громче. — Ренита, расположи Мартезу. Назтер Хью сделает рисунок Мартезы для обложки каталога.
Валлерой пытался сохранить спокойствие, в то время как девушки в мастерской пищали от радости. Сам он не видел ничего необычного в еще одном чужом костюме, но решил постараться.
Последующая суматоха позволяла суету предыдущих дней считать ленивым времяпрепровождением. Толпы осветителей с их линзами и зеркалами, горы материала для задников, раскрасневшиеся полуодетые модели бегали взад и вперед, словно готовясь к визиту короля… Валлерой стоял в центре этой беготни, а одну из студий превращали в сцену коронации императора.
Когда ему наконец разрешили войти, Нашмар размещал на задрапированном помосте две новые модели. Они не только не были знакомы Валлерою — это оказались мужчины. Один из мужчин склонился перед мягким диваном — своеобразной формы, чтобы удобней было второму, сидящему. Нашмар следил за тем, как они соединяют руки, переплетают щупальца в позиции передачи.
Приблизившись, Валлерой услышал вопрос Нашмара:
— Ты уверен, что сумеешь удерживать постоянный градиент, Зинтер?
— Я должен уметь это, если отправлюсь в Зеор.