Дом Зеора
Шрифт:
— Зеор? — в замешательстве спросил сайм. — Сектуиб… вы?
— Да, и я тебе помогу, если ты поднимешься со мной. — Поднимаясь по лестнице и по—прежнему отгораживая джена от сайма, Клид продолжал свои увещевания тем убедительным профессиональным голосом, каким разговаривал с пациентами.
Валлерой вел за ними на цепи джена. Но как раз когда он встал на третью ступеньку, женщина, работавшая за столом, завопила:
— Нет! Я не позволю в своем доме грязных извращений!
И двинулась к ним.
Валлерой, неожиданно
— Не позволите? И как же вы собираетесь остановить сектуиба Фарриса?
Он почувствовал, как напряглись все саймы в комнате. Они могут убить его в пять секунд, но он уже слишком далеко зашел, чтобы остановиться. И сделал выпад вслепую, надеясь, что Клид не собирается делать ничего незаконного:
— Мальчишка попросил у сектуиба помощи, чтобы не убивать этого. — И он выставил напоказ выкрашенную в белое цепь. — Сектуиб в своем праве оказывать помощь, когда его об этом просят! Мы сняли номер. И поступаем, как считаем нужным, пока не нарушаем закон!
Электрическое напряжение в комнате готово было его сжечь. Валлерой вызывающе задрал подбородок и пошел дальше по лестнице, таща за собой джена. Он почти чувствовал, как взгляды саймов сверлят дыры в его спине. И когда поднялся наверх, внизу разразился шум: саймы кричали друг на друга, а не на надменного джена.
К тому времени как Валлерой добрался до их комнаты, все было кончено. Мальчик сайм, свернувшись, лежал на кровати и всхлипывал. Клид держал его за плечи, дожидаясь, пока всхлипывания не прекратятся.
— Как тебя зовут? — мягко спросил он.
— Хешри Сайкал.
— Почему ты так хотел выполнить наказ матери?
Хешри впился взглядом в глаза проводника, словно искал там что—то.
— Нет, Хешри, я не собираюсь тебя унизить. Но решимость, которую ты проявил, редко бывает у тех, кто хочет угодить другим. Она должна прийти изнутри. Почему ты хотел разъединения?
— Я видел вычисления Зелерода. Они меня испугали. Если он прав, я не доживу до того, чтобы помочь внукам моей матери пережит перемену.
Клид прошел по комнате к тому месту, где сидел на единственном стуле джен, подобрав под себя ноги и опустив пустой взгляд. Глядя на эту жалкую фигуру, проводник сказал:
— Он прав, Хешри. Зелерод — как это ни ужасно — прав.
Наступило молчание, и тут Валлерой решился спросить:
— А кто такой Зелерод и в чем он прав?
Встряхнувшись, словно после сна, Клид ответил:
— Это математик, который предсказал, что в течение ста лет, а может, и раньше, человечество исчезнет, потому что число саймов, проживающих долгую взрослую жизнь, увеличится, они будут убивать слишком много дженов, и некому будет поддерживать в нас эту жизнь. Зелерод математически показал, что единственный выход — в использовании проводников. Мы это знали уже несколько поколений, но джанкты не принимали этого… пока один из них не сделал свое предсказание и не умер в попытке
Клид посмотрел на мальчика, все еще сидевшего на кровати.
— Теперь они это понимают, и время от времени кто—нибудь из них приходит к нам в общины. И чем их больше, тем больше пугаются Эндл и его последователи, они впадают в отчаяние… и становятся еще опасней.
— Хешри, это мой товарищ назтер Хью.
Вскочив на ноги, слово в присутствии королевской особы, Хешри поклонился и сказал:
— Для меня это огромная честь…
После испытанного внизу Валлерой очень удивился. Но ответил:
— Для меня еще большая…
Клид усмехнулся.
— Садитесь вы оба. Тот, кто заслуживает наибольших почестей, еще к нам не присоединился. — Проводник присел на корточки, чтобы его лицо оказалось в поле зрения джена. Провел рукой перед этими невидящими глазами. Джен даже не мигнул, когда Клид коснулся его носа вентральным щупальцем.
— Ну, через несколько недель в Зеоре он придет в себя.
— Он кажется одурманенным, — сказал Валлерой. Саймское слово, которое он использовал, значило скорее «напичкан лекарствами», поэтому он добавил и английское слово, чтобы было ясней.
— Да, это часть их жизни, — согласился Клид, — но даже и без наркотиков он очень неразвит. Однако даже так есть надежда. Я видел случаи похуже.
— Сектуиб, — сказал Хешри, — он к вашим услугам.
— Хешри, ты должен понять, что он никому не принадлежит. — Проводник хмыкнул, разжимая крепления ошейника. — Он личность. Думай о нем как о больном, умственно отсталом, но все же как о личности.
— Да, сектуиб.
Ошейник раскрылся с металлическим щелчком. Клид смотал цепь вместе с ним и положил в один из ящиков шкафа.
— Будем звать его Норборн, пока он не сможет сам выбрать себе имя.
— Значит, вы примете меня в Зеор?
— Нет. Дело не в принятии. Скорее это ты должен принять нас. Ты еще много месяцев не будешь готов принять такое решение. Разъединение не бывает ни быстрым, ни приятным.
— Я чувствую себя… нормально… теперь…
— Да, теперь. Но через шесть или восемь месяцев может быть по—другому. А тем временем добро пожаловать в Зеор. Утром напишу тебе разрешение на прием. Возьмешь с собой Норборна и отнесешь мою записку, а мы с Хью поедем дальше в Ибуран.
— С радостью, сектуиб.
— Спустись вниз и поешь чего—нибудь, пока мне здесь понадобятся услуги Хью. У тебя есть деньги на ночлег?
— Кажется, да, сектуиб.
— Вот возьми. — Клид достал из кармана несколько монет и положил в худую ладонь. — Голову держи высоко. Отныне ты представляешь Зеор, они внизу это знают. Следи за торговцем. Таких часто использует Эндл.
— Да, сектуиб.
Выпрямившись, мальчик вышел с гордым видом, осознав свой новый статус.
Когда дверь за ним закрылась, Валлерой торопливо спросил: