Дом в Эльдафьорде
Шрифт:
— Да, — сказал Хейке. — Но ты об это не знаешь, Терье. Думаю, что господин Йолин вселялся поочередно во всех своих потомков. Возможно, для того, чтобы продолжать пользоваться своими сокровищами. Следить за тем, чтобы никто другой не мог овладеть ими. Потому что, как и многие жадные люди, он не мог расстаться со своим богатством. И он пытается вернуться в этот мир. Поэтому так много представителей рода Йолинсонов оказываются неспособными к продолжению рода, не испытывают влечения к женщинам. Ведь мертвые души не могут
Присутствующие закивали. Для них для всех теперь стерлись грани между действительностью и чем-то сверхъестественным; все происходящее казалось им настолько неправдоподобным, что они попросту позволили Хейке решать все за них. Во всяком случае, они предоставили ему право лидерства.
Эскиль вдруг обнаружил, что хор голосов затих. Не слышалось больше никаких воплей, никаких криков о помощи. Он воспринял это с облегчением. Ведь ему было так тяжело слышать голоса, умоляющие о помощи, и не иметь возможности помочь.
Теперь на плато был слышен лишь вой ветра.
— Ты сумасшедший! — воскликнул Терье. — Ты помешан! Ты городишь чушь!
— В самом деле, ты не осознаешь присутствия в себе господина Йолина.
— Пошел ты к черту! Вы дадите мне дорогу к сокровищам или мне придется силой остановить вас?
— Иди, — миролюбиво сказал Хейке. — У нас нет никакого интереса к этому кладу. Нам просто хотелось выяснить, что к чему.
Глаза Терье хитро блестели.
— Никакого интереса? Так я и поверил! Не надо морочить мне голову, мне прекрасно известно, что вся деревня охотится за этими сокровищами! Просто люди слишком трусливы, чтобы как следует искать. А твой сын? Разве он прибыл в Эльдафьорд не для того, чтобы найти сокровища? Не притворяйся, бандит!
Было ясно, что Терье не простил Хейке его нападения. И никогда не простит.
— Я знаю, что Эскиль приехал сюда, чтобы искать сокровища, — спокойно произнес Хейке. — Это была попытка добыть средства для содержания наших поместий.
— К тому же я прибыл сюда и ради приключений, — горячо добавил Эскиль. — Мне хотелось узнать, смогу ли я одолеть привидения, как это делал мой отец.
— Неужели? А в Йолинсборге ему это сделать не удалось!
— Я еще вернусь к этому, — сказал Хейке. — Итак, ты будешь сам искать здесь крепость или мы вместе это сделаем?
Сжав кулаки, Терье преградил им дорогу.
— Не смейте ходить туда! Я сам все осмотрю.
Он попятился назад, грозя им кулаком, но ему вскоре пришлось повернуться к ним спиной, чтобы не споткнуться. Однако он то и дело посматривал на них через плечо,
Ветер свистел среди камней.
— Пожалуй, я пойду вниз, к Маленькому Йолину, — сказала Сольвейг Эскилю. Они стояли рядом под серым небом и продуваемой ветром пустоши.
— Нет, — торопливо ответил Хейке, — тебе не следует идти туда сейчас. Тебе нельзя идти одной мимо Йолинсборга!
— Я могу пойти с ней, — предложил Эскиль.
— Ты останешься здесь, — коротко произнес его отец. — Ты один из тех, кто будит эту злую силу, ты нужен нам здесь для того, чтобы напасть на ее след.
— В качестве приманки? — сердито спросил Эскиль.
— Да. Можно так сказать. Ты и Терье. А вот и он. Теперь мы можем идти? — крикнул ему Хейке. Ответ принес им ветер:
— Стойте там, где стоите! Сокровища мои!
— Что ты там увидел? — крикнул ему священник. Терье стоял, наклонившись над расселиной между камнями.
— Здесь глубокая дыра, — ответил он. И, повернувшись к ним, добавил: — В детстве нам не разрешали играть здесь. Взрослые говорили, что здесь слишком опасно. И это в самом деле так.
Всем пришлось напрягать слух, чтобы понять, что он говорит.
Оступившись, Терье с трудом балансировал теперь среди замшелых камней, оставшихся после обвала. Потом Терье встал на четвереньки и просунул голову в отверстие между камнями, затем снова выпрямился.
— Там, в глубокой шахте, виден просвет. Я спущусь туда.
Начиная спуск, он крикнул:
— Там что-то есть. Вовсе это и не опасная дыра! Я вижу каменную кладку стен, а вот и ступени! Вот я и нашел вход! А вы не лезьте сюда! Сокровища мои, запомните это!
Голос его казался крайне возбужденным. Он сделал еще пару шагов, приблизился к обрыву.
И тут Сольвейг закричала:
— Терье, берегись!
У присутствующих вырвался крик страха. Терье ничего не видел, но другие видели, как из-за камней высунулась огромная, волосатая рука, показались чьи-то косматые, черные волосы, как эта отвратительная рука схватила Терье за щиколотку, как он зашатался, замахал руками…
И он исчез среди камней.
Все слышали его сдавленный крик, отдававшийся эхом среди каменных стен. Потом все затихло.
Но Хейке и Эскиль услышали нечто другое: их собственный крик отчаяния стал необычайно сильным, потому что к нему примешивалось множество других голосов. Эти крики исходили не только от восьми людей, стоявших на краю плато, к ним присоединился хор измученных душ.
К этим крикам примешивался свист ветра на голом плато и грозное завыванье в глубокой каменной дыре.
11
Некоторое время все стояли, словно парализованные, пытаясь понять, что же произошло. Первым пришел в себя священник.