Дом у озера
Шрифт:
Ни черта себе, думала она, вспоминая те жуткие кадры, что крутили перед Рождеством по всем телеканалам. Даже не верится, что никто здесь до сих пор не смог признать в Джей Ди Джордана Донована Харриса. Люди видят только то, что ожидают увидеть. Что верно, то верно.
Взять, к примеру, Люка Ньюмана. У Люка черные волосы и мечтательные глаза. Что он видит, когда смотрит на нее? Толстушку или заурядную, так себе, девчонку? Друга или что-то большее?
— Эй, Кэлли, — вторгся в ее мысли голос Аарона, — Давай еще почитаем, а?
— Я уже прочитала тебе две главы «Суп
— А теперь что-нибудь еще.
Она вздохнула, набираясь терпения.
— Ладно. Но только одну главу. И теперь читать будешь ты.
— Нет, Кэлли, — заерзал Аарон.
— Никаких «нет». Или так, или никак. Хочешь — соглашайся, не хочешь — не надо. — Кэлли знала про его проблемы с чтением. Кейт уже рассказывала, что в школе у Аарона дела идут не очень хорошо. Она скользнула взглядом по книжной полке, рассчитывая найти что-нибудь не слишком длинное, чтобы не ставить мальчишку в затруднительное положение. — У тебя здесь настоящая библиотека.
19
«Суп и я» — книга из серии для детей американского автора Роберта Ньютона Пека, в которой одного из героев зовут Суп.
— Не моя. Эти книги принадлежат всем, кто здесь живет.
Всем, кто здесь живет. Кэлли никому бы в этом не призналась, но иногда она представляла, что и сама живет здесь, что является частью большой семьи, в которой из поколения в поколение передаются пледы и альбомы с фотографиями, в которой поддерживаются традиции, в которой каждый счастлив. Пустая фантазия, конечно, но порой ей нестерпимо хотелось почувствовать себя на месте кого-то из них.
Книг на полке было много — и Питер Пэн, и Нэнси Дрю, и Гарри Поттер, — но читать роман Аарону было бы трудновато.
— Вот. — Кэлли вытащила яркую книжку с картинками. — «Красная курочка». — На обложке была нарисована упитанная, явно довольная собой курица в фартуке и с поварским колпаком на голове.
— Шутишь? Это же детская книжка.
— Значит, и прочитаешь ты ее быстро. Или хочешь что-нибудь подлиннее? — Она ткнула пальцем в увесистый том Гарри Поттера.
— Не хочу. — Он покачал головой, и она протянула книжку.
— Дурацкая сказка.
— А вот об этом позволь судить мне, ладно? — Кэлли открыла книжку.
Аарон удивленно посмотрел на нее:
— Ты разве не читала «Красную курочку»?
—Не читала. — В детстве она не прочла ни одной из сказок «Матушки Хаббард» — брату Тимоти не нравились истории с говорящими животными и исполнением желаний. Вот с педофилией у него проблем не возникало, а «Матушка Хаббард» почему-то считалась отклонением от нормы. — Ну давай. Рассмеши меня.
— Ладно уж, — страдальческим тоном протянул Аарон и, устроившись поудобнее, начал читать. Сказка пришлась как нельзя кстати — с простыми словами и часто повторяемыми фразами. «Кто мне поможет?» — спрашивала у каждого встречного Красная Курочка. И все отвечали одинаково: «Только не я… только не я… только не я…»
Кэлли и сама не раз попадала в похожую
Мысли перескочили на Кейт, ставшую просто подарком, слетевшим с неба ангелом. Без лишних вопросов, не залезая в душу, Кейт не только позволила ей остаться, но приняла по-доброму — поначалу как гостью, а потом даже как племянницу или что-то в этом роде. Кейт стала первой, кто не сказал «Нет, только не я». Зато она сказала другое: «Я приму. Я помогу». И не просто сказала.
Кэлли старалась отплатить ей за доброту, помогая по дому, но это никак не меняло главного — она оставалась толстухой, неряхой и обманщицей.
В какой-то момент сказка по-настоящему увлекла ее. Бедняжке Красной Курочке буквально все приходилось делать самой — собирать пшеницу, обмолачивать (интересно, что это такое?), молоть зерно, ставить тесто, печь хлеб. Работа, работа, работа — и так целый день, с утра до вечера, а ее друзья при этом и пальцем — или лапкой — не шевельнули.
Мало того, несчастной Красной Курочке еще и яйца пришлось высиживать. В результате — вот вам шесть малышей, шесть ртов, а петушка, как водится, и след простыл.
Курочка, однако, голову не повесила, держалась стойко. Пекла хлеб, высиживала яйца, на мир смотрела свысока. А когда у нее еще и хлеб удался, Кэлли даже обрадовалась. Привлеченная свежим запахом, во дворе собралась вся живность — каждый, понятное дело, с ложкой.
Вот тут и пришел час триумфа. Малышка Красная Курочка стесняться не стала, а отправила всех восвояси, недвусмысленно дав понять, что раз уж никто ей не помог в трудную минуту, то и рассчитывать на сладкую долю нечего. Она, мать-одиночка, все сама сделала, трудилась не разгибая спины, не зная ни сна, ни отдыха, и в конце концов показала, кто чего стоит.
— …Так она и сделала, — драматическим тоном закончил рассказ Аарон.
— Клево, — сказала Кэлли. — Мне понравилось.
Аарон скорчил гримасу:
— Понравилось?
— Конечно. Вот как надо бороться с трудностями и побеждать вопреки всему. Согласен? Она сделала все по-своему и в одиночку. Молодец.
— Но она ведь растеряла всех друзей. — Аарон закрыл книжку и протянул ее Кэлли. — Что тут хорошего?
— Какие ж они друзья? Они просто ее использовали. — Сказка сказкой, но Кэлли чувствовала — в ней все правда. — А вот детям такая мама точно нравилась.
Глава 16
Мысли разбегались, и, как ни старалась Кейт сосредоточиться, ничего не получалось. Такое случается, когда человеком овладевает неистовая, безответная страсть. Пару раз она начинала разговор, но дальше нескольких сбивчивых, бессмысленных фраз дело не шло. Может быть, и его ответы звучали не лучше — Кейт судить не могла. Обезумевшее от гормонов, ослепленное желанием «я» цеплялось за каждое его слово, как будто он открывал ей тайны Вселенной.