Дом у озера
Шрифт:
В кармашке жилетки обнаружились собранные Аароном сокровища: два камня с загадочными отпечатками и агат. Она положила их на летний столик и обернулась услышав шум приближающегося автомобиля.
К дому катил зеленый пикап. Подумать только — Джей Ди Харрис вернулся.
Кейт расправила плечи, но удержалась от естественного порыва поправить волосы. Прихорашиваться ради мужчины — вот уж нет. Впрочем, это бы и не помогло. В промокшей до нитки футболке с обрезанными рукавами, без бюстгальтера, она выглядела ничем не лучше какой-нибудь оборванки. Надо взять себе на заметку, нечего
Остановившись за домом, гость вышел из машины.
— Привет, — небрежно бросила Кейт, изо всех сил сохраняя невозмутимый вид, хотя сердечко уже затрепыхалось, стоило ей лишь взглянуть на Джей Ди. Что-то было такое в его вытертых джинсах. Да, пожалуй, и в нем самом.
«Просто в твоей жизни давно не было мужчин, — напомнила себе Кейт. — Тебе определенно нужно почаще бывать в компаниях». Унылое затворничество вредно уже потому, что делает женщину слишком уязвимой для порывов необузданной страсти. К тому же при их последней встрече он вел себя грубо, чуть ли не в открытую указал на дверь, причем всего лишь из-за того, что она проявила естественное для женщины любопытство.
Он протянул пластиковый контейнер:
— Привез вам форели.
Ей стоило немалых усилий удержать взгляд чуть выше пряжки его ремня.
— Извините… что?
— Форель… — Уголки его рта тронула легкая улыбка. Похоже, он испытывал те же проблемы. Впрочем, возможно, его заинтересовал логотип «Корри» у нее на груди. Кейт с трудом подавила желание прикрыться. — Поймал час назад и подумал, что вы могли бы поджарить их на ужин. Примите как знак благодарности за оказанную помощь.
— А вам известно, что пойманную в этом озере рыбу следует отпускать?
— Она не из озера. Я ездил к речке. Называется Элуа.
Ожидать извинений за грубость, пожалуй, не стоило, даже если он и осознал, что вел себя неподобающим образом. Осознал ли? Кейт не отрывала глаз, надеясь найти в нем какой-то изъян, некую ущербность, которая помогла бы сопротивляться силе, влекущей ее к нему. В мужчинах ведь обязательно должен быть подвох — иначе просто не бывает. По крайней мере, ей другие не попадались.
Какой же подвох поджидает ее в данном случае?
— Спасибо. — Она заглянула в контейнер с форелью. — Вижу, вы их уже почистили.
— Я бы не смог назвать это подношением, если бы вам пришлось их чистить.
— Правильно. Я, пожалуй, приму ваше подношение. Но только с одним условием, — сказала Кейт и, отрезав себе путь назад, добавила: — Вы останетесь с нами на обед.
Он промолчал, и Кейт, мгновенно почувствовав себя последней дурой, прикрыла растерянность ослепительной улыбкой.
— В меню свежая форель.
Джей Ди все же открыл рот:
— Спасибо. Только не подумайте, что я хотел напроситься.
— Я буду вам рада. — Едва сказав это, Кейт поймала себя на том, что ее слова можно толковать по-разному, и поспешно поправилась: — То есть мы будем рады. Особенно Аарон. У него сегодня маленький праздник.
— День рождения?
Она
— Он вам сам расскажет.
Джей Ди огляделся и, заметив уличный кран, кивнул:
— Руки вымыть можно?
— Конечно. Я буду в кухне, — сказала она.
И соврала. Потому что первым делом прошла в свою комнату и переоделась в сухое, сменив мокрую одежду на голубой топ с вырезом и джинсы. Потом причесалась, торопливо нанесла на влажные волосы немного геля и подкрасила губы — совсем чуточку. Главное — не перестараться. Лучше, если он вообще ничего не заметит. В ванной сам с собой разговаривал Аарон. Кейт улыбнулась. Наверно, заново переживает свои недавние приключения. Душ шумел и внизу. Кэлли могла принимать его бесконечно.
Переодевшись, Кейт поспешила вниз, в кухню, но на площадке задержалась на секунду и выглянула в окно.
Выглянула и как будто приросла к полу. Господи, он снял рубашку! Выливаясь из крана, вода рассыпалась на сотни ослепительных брызг, окружавших тело, о котором можно было только мечтать. Не тело — предмет искусства с мастерски вылепленными плечами, грудными мышцами, прессом и крепкими руками. Кейт приникла к стеклу, оставляя на нем туман жаркого дыхания, но расстояние все равно не позволяло разглядеть детали. Все то, что ей не терпелось узнать, — какого цвета волоски на груди, есть ли шрамы и татуировки, — укрывалось от глаз. Подобраться же ближе, чтобы удовлетворить наконец любопытство, не было возможности. В ушах уже гудело, щеки горели — она отступила.
«Прекрати, Кейт». Но легко сказать, да трудно сделать. Этот мужчина пробудил в ней дикие желания, всколыхнул несбывшиеся мечты, заставил вспомнить все те бессонные ночи, когда она пыталась убедить себя, что все в порядке, все хорошо.
Когда он вошел в кухню — с еще мокрыми, приглаженными ладонью волосами, во влажной, впечатанной в тело футболке, — Кейт притворилась, что ничего этого не замечает. В его присутствии все в кухне как будто уменьшилось в размерах, съежилось. Широкая тень накрыла пол. И тем не менее он вовсе не выглядел здесь лишним и, похоже, чувствовал себя соответственно. Стоял и осматривался, как обычно, с непроницаемым лицом.
Человека можно узнать по тому, что его окружает, — Кейт это знала. Старый дом был в каком-то смысле хранилищем нескольких десятилетий семейной истории, нашедших отражение в фотографиях — особо ценимых, с Тедди и Франклином Рузвельтом, до последней, прошлогодней, со всеми представителями самого юного поколения Ливингстонов.
— Добро пожаловать в мой мир. А готовить я только-только начала.
— Чем могу помочь?
Вот так, просто и без лишних слов она обзавелась напарником. Некоторые чувствуют себя на кухне лишними, не знают, куда ступить и за что взяться. Джей Ди был не из их числа. Прекрасно приготовил к жарке кукурузные початки, аккуратно нарезал помидоры, легко справился с арбузом. Работалось с ним легко, и в какие-то моменты Кейт даже забывала, что рядом не кто-то из своих, родных, а мужчина, которого она едва знает. Сама кухня была устроена с таким расчетом, чтобы даже несколько человек могли заниматься делом, не мешая друг другу.