Дом теней
Шрифт:
— Нет, — коротко ответил Лэш, — удовольствия. Надеюсь, мы не заставили вас ждать.
— Уже много часов, дорогой, мы все пьём воду. Кроме Ларри, который, как истинный англичанин, пьёт тёмное пиво. Ваш милый арабский друг представил вам сладкие прелести своего гарема? Или у них так уже не принято? Найджел сказал, что у него восхитительная жена, и Эдди очень хочет познакомиться. Но, кажется, у неё учёная степень, так что ему лучше держаться подальше и сохранять свои иллюзии.
Амэлфи повернулась и показала им дорогу в просторную комнату с высоким
Гасси встретила их мрачным взглядом, а Лоррейн — широкой улыбкой. Найджел раздражённо заметил:
— Я не знал, что вы намеревались провести все утро, тесно общаясь с местным населением. Надо было нам поехать домой и послать за вами машину. У меня, в отличие от некоторых, ещё много работы. Надеюсь, сейчас мы уже можем идти?
Всю дорогу домой он пребывал в мрачном расположении духа, но Дэни и Лэшу хватало пищи для размышлений, и они не обращали на него внимания. Ларри Доулинг, который был четвёртым пассажиром в их машине, бросил долгий и задумчивый взгляд на Дэни и тоже замолчал.
Они нашли Тайсона в хорошем настроении, но все же нерасположенным обсуждать деловые вопросы. Услышав, что Лэш и Дэни собираются с Саидом Омаром на прогулку, он сказал, что это чертовски хорошая идея и что стоило бы поехать всем: это доставит несколько приятных минут мира и спокойствия.
— Работаешь, дорогой? — спросила внимательная Лоррейн.
— Нет. Сплю! А это лучше делать, когда по всему дому не шатаются, не болтают и не жалуются. Когда Гасси в прошлый раз ездила к родникам, ей было лет восемь, насколько я помню. Пора бы ей съездить снова.
Так что поехали все: Лэш, Дэни и Гасси Бингхэм в большой белой машине Саида Омара, а Найджел, Амэлфи и Ларри Доулинг — в одной из машин из Кивулими, которую вёл Эдуардо.
Они остановились у дороги в пальмовой роще, чтобы выпить молоко из спелых кокосов, потом увидели гвоздичные плантации. Оставив машины в маленькой грязной деревне, по узкой петляющей тропке они пересекли поле, покрытое кустарником, камнями и сухой травой, и внезапно оказались у углубления в земле. Вырубленные в камне ступени вели в темноту.
— Не думаю, что мне все это понравится, — сказала Гасси, пожав плечами и нервно вцепившись в руку Дэни. — Что, если мы упадём в воду и утонем в темноте? Ни у кого нет фонарика?
Фонарика ни у кого не было, но нашлись спички и зажигалки. Саид Омар заверил, что опасности утонуть нет, и что женщина из деревни, где они оставили машины, каждый день ходят сюда за водой.
Ступеньки вели вниз, в огромную пещеру, где повсюду плескались вырывавшиеся на свободу потоки воды. Это был не родник, а скорее ручей или подводный поток, который вырывался из темноты и снова исчезал в чёрном каменном тоннеле.
Аккуратно поддерживая друг друга, чтобы кто-нибудь не упал на камни, они спустились к самой воде. Голоса эхом раздавались в пещере теней. Саид Омар сказал, что эта вода — продолжение
— Я уверена, это безумно интересно, — сказала Амэлфи, — но давайте уйдём отсюда. Здесь темно, наверняка водятся привидения, и очень мрачно. Чем скорее мы выберемся, тем лучше. Что, если своды рухнут?
В её голосе звучали неожиданно испуганные нотки. Все посмотрели вверх на тёмную каменную массу и придвинулись ближе к друг другу, скользя по мокрой каменной поверхности.
Эдуардо принялся успокаивать:
— Свод не упадёт, милая. Это всего лишь большая пещера. По всему свету таких тысячи. Но если тебе здесь не нравится, мы сразу же уйдём.
— Да, давайте, — вздрогнула Гасси. — У меня начинается клаустрофобия.
Через несколько минут они снова были на поверхности. Меньше чем через два часа машины уже стояли перед воротами Дома Теней. И тогда Дэни обнаружила, что белая замшевая сумка, которую она брала с собой, аккуратно вскрыта острым ножом или лезвием бритвы, и оттуда все пропало.
Глава 17
— Я прослежу, чтобы об этом узнала полиция, — сказал Саид Омар.
Он пригласил Дэни, Лэша и Гасси поужинать в ресторане, но Гасси отказалась под предлогом усталости. Её оставили в Доме теней, а сами уехали обратно в Занзибар. Небо было зеленовато-лиловым, и на нем уже появились бледные звезды.
— Нет, ради Бога, не делайте этого, — поспешно взмолилась Дэни. — У полиции с нами и так хватает проблем. К тому не из-за чего переживать. Там не было ничего стоящего. Только носовой платок, солнечные очки, компактная пудра и губная помада. Всякая ерунда. И пенсов восемь — десять мелочи.
— Должно быть, это работа кого-то из деревенских, — сказал Лэш. — Парень будет ужасно разочарован. Хотя, полагаю, его подружкам доставит удовольствие помада. Но сумка теперь никуда не годится. Завтра куплю тебе другую. Сувенир с Занзибара.
Город ночью очень отличался от того, каким он был в середине дня: прохладный воздух выманил всех из домов. Весёлые толпы гуляли под деревьями в общественных садах и вдоль морского побережья, на крышах шумели семейные вечеринки. Музыка и смех, мелодичный крик продавцов кокосов и непрерывный рокот барабанов создавали очаровательную развесёлую мешанину звуков, в которую вливались обычные шумы любого восточного города.
— Сегодня какой-то особенный день? — спросила Дэни. — Праздник или что-то в этом роде?
— Нет. А почему вы так решили?
— Все веселятся. Послушайте…разве не слышите? Похоже, все здесь счастливы…
— Это счастливый остров, — улыбнулся Саид Омар. — И когда нам весело, мы смеёмся… или поем, или играем на кинандах — мандалинах. Или бьём в барабаны. А как вы слышите, весело нам бывает очень часто. Мне кажется, это здорово. Да… очень здорово. Но иногда мне становится страшно.
Лэш внимательно посмотрел на него.