Дом теней
Шрифт:
Наконец, Лэш заговорил тихо и медленно, как будто беседовал с самим собой, а не с Дэни:
— Да… Конечно, так и есть. Все совпадает. Теперь я припоминаю. Ты что-то говорила о телефонном звонке. Ты позвонила адвокату Тайсона и перенесла встречу на утро. Значит, ты должна была прийти туда днём, и тот, кто знал об этом, но не о переносе встречи, планировал опередить тебя и забрать эту штуку себе. — Он подкинул конверт в воздух и ловко его поймал. — Вот почему сейф был открыт.
— Но мистер Ханивуд… Зачем кому-то было убивать
— Потому что невозможно открыть сейф без ключа, если ты не профессиональный взломщик. А кто бы это ни был, он не знал, что письмо уже у тебя, и планировал найти его в сейфе.
— Но… Но у него был пистолет. Он мог заставить мистера Ханивуда открыть сейф. Не было нужды его убивать.
— Возможно, мистер Ханивуд его знал. Хотел бы я знать, что в этом конверте, — Лэш повертел его в руках и задумчиво добавил: — Не уверен, что мы не должны его вскрыть.
— Но ты не можешь! Он адресован Тайсону! К тому же, он запечатан. Ты не можешь сломать печать.
— Я не могу? Ты так думаешь? То, что внутри, стоило человеку жизни. Кто-то пошёл на убийство мистера Ханивуда, чтобы заполучить его. Никто не станет рисковать попусту.
— Это письмо Тайсона, — упрямо повторила Дэни и протянула к нему руку.
Лэш пожал плечами и протянул ей конверт:
— Не стоит говорить «Позаботься о нем», потому что ты и так неплохо его прятала. Но ради бога, не оставляй его валяться где попало: тот, кто за ним охотится, точно знает, у кого конверт.
Дэни испуганно взглянула на него:
— Я… я не подумала. Значит… — голос её задрожал.
— Точно, — сухо кивнул Лэш. — Кто-то следит за тобой от самого Лондона, он летел с нами в самолёте. И более того, этот кто-то очень хорошо знает, что ты не Ада Китчелл из Милуоки.
Глава 8
Будильник пронзительно зазвонил, сообщая, что уже пять часов, Дэни проснулась второй раз за это утро и обнаружила, что у неё ужасно болит голова и что она разделяет не только свадебный наряд, но и свадебное ложе.
Приличия были по мере сил соблюдены, но было нечто, что едва ли могло быть правильно понято даже самыми свободомыслящими людьми: мисс Эштон спала под простыней, в то время как мистер Лэшмер Дж. Холден-младший, все ещё в халате, с достоинством расположился вне её.
Посматривая на него в слабом свете раннего утра, Дэни с мучительной ясностью вспомнила, что в ответе за столь скандальное положение вещей её собственная истеричная и не подобающая настойчивость. Она вспомнила, как отчаянно и наотрез отказалась оставаться одна. Сочетание паники и воздействия виски лишили её способности верно оценить ситуацию, и этические соображения перестали играть хоть какую-то роль по сравнению с ужасной перспективой вновь остаться одной в тёмной спальне.
Лэш зевнул, потянулся и опёрся на локоть, разглядывая её заалевшие щеки и наполненные ужасом глаза с пониманием
— В общем и целом очень уютная и домашняя сцена, — любезно заметил он. — Не могу даже представить, до чего дошло молодое поколение. Или что бы сказала твоя дорогая тётя Хэрриет, если бы могла сейчас тебя видеть!
— Или твоя дорогая Эльф! — огрызнулась Дэни. И моментально пожалела о своей реплике.
— Кис-кис-кис! — безмятежно хмыкнул Лэш и скатился с кровати.
Он встал, широко зевая и потирая небритый подбородок, и заявил, что ей лучше оставаться на месте, пока он примет утреннюю ванну и побреется.
— И не звони в обслуживание номеров, пока я не вернусь. Чем меньше разговоров, тем лучше.
Дэни потратила время на то, чтобы завернуть запечатанный конверт в шифоновую косынку, засунуть его поглубже в карман плаща и крепко приколоть свёрнутый шифон к подкладке большой английской булавкой. Это, по крайней мере, давало уверенность, что никто не залезет в её карман незаметно.
Времени было мало, она воспользовалась ванной, пока Лэш одевался, и, когда почувствовала себя готовой ответить на любой стук в дверь, он ушёл, оставив её упаковывать вещи.
К тому времени, когда Дэни появилась в столовой, он уже позавтракал и ушёл на веранду, где через открытую дверь она видела его беседующим с миссис Бингхэм, Милисент Бейтс и бледным худощавым мужчиной, чьё лицо было ей смутно знакомо. Амэлфи, маркиз, Ларри Доулинг и араб Салим Абейд тоже стояли на веранде, время от времени зевали и вели бессвязный разговор, видимо в ожидании такси.
При виде Салима Абейда Дэни была шокирована. Она не предполагала, что он тоже остановился в отеле, и ещё переваривала этот факт и его возможные последствия, когда Лэш торопливо вернулся в столовую и остановился у её стола.
— Там, снаружи, — начал он без предисловий, — секретарь твоего любимого отчима, Пойнтинг. Так что следи за каждым своим шагом, слышишь, и держи рот на замке. Он выглядит как один из этих худосочных дизайнеров по интерьеру и предпочитает говорить как один из них, но это ничего не значит. Помни про маленькие серые клеточки!
— Так вот кто это был! — вспомнила Дэни. — Я знала, что где-то его видела.
— Святая макрель! Ответь, мне показалось или ты сказала…
— Да нет, я раньше никогда с ним не встречалась, — поспешно успокоила Дэни. — Просто видела его фотографию. Он был на одном из снимков, которые прислала Лоррейн.
Лэш перевёл дух.
— Слава Богу! На какой-то миг я подумал, что мы влипли. Ну, если ты видела его фотографию, то можно поспорить, что он часто видел твои, так что, ради Бога, будь осторожна. Его хобби — выпытывать и сплетничать, и в этом деле он даст сто очков вперёд любой кумушке. Прошлым вечером он был чертовски любознателен. Предполагалось, что должна прилететь мисс Эштон, и он до сих не может понять, что произошло.