Дом стрелы
Шрифт:
– Ничего.
Ано хлопнул ладонями по подлокотникам стула.
– Ничего! Вот единственный ответ на каждый вопрос, на каждый поиск в этом расследовании! Ничего, ничего, ничего!
Из спальни донесся испуганный крик.
– Бетти!- воскликнула Энн.
Ано сбросил с себя уныние, как пальто. Джиму показалось, что он вскочил со стула и промчался через гардеробную, прежде чем крик смолк. Бетти стояла перед туалетным столиком, с недоверием глядя на большую шкатулку для драгоценностей из синего сафьяна с открытой крышкой.
–
Он посмотрел в сторону стенного шкафа с открытой дверцей.
– Да,- ответила Бетти.- Я открыла шкаф и взяла шкатулку за боковые ручки. Крышка открылась, как только я прикоснулась к ней.
– Не будете ли вы любезны заглянуть внутрь и проверить, исчезло ли что-нибудь?
Пока Бетти обследовала содержимое шкатулки, Ано подошел к стоящей поодаль Франсине, взял ее за руку и повел к двери.
– Простите, если я напугал вас, Франсина,- сказал он.- Но, в конце концов, мы, полицейские, не такие уж страшные, верно? Нет, мы можем быть добрыми друзьями, пока хорошенькие маленькие горничные держат свои язычки за зубами. Конечно, если пойдут сплетни и завтра смазливый сын бакалейщика начнет распространять по всему Дижону историю о маленьком эксперименте Ано, я пойму, где искать болтунов.
– Я не скажу ни слова, мосье!- заверила его Франсина.
– С вашей стороны это будет в высшей степени благоразумно!- тем же вкрадчивым тоном продолжал детектив.- Ибо для скверных маленьких болтунов Ано становится весьма злым дядюшкой. Он крепко их хватает, и проходит очень много времени, прежде чем он скажет им: "Так-то лучше!"
Детектив закончил свою угрозу вполне дружелюбной усмешкой и вывел Франсину Роллар из комнаты. Потом он повернулся к Бетти, которая доставала из шкатулки маленькие футляры и открывала крышки. Свет играл на кулоне и браслете, пряжке и кольце, но девушка продолжала поиски.
– Чего-нибудь недостает, мадемуазель?
– Да.
– Этого и следовало ожидать,- заметил Ано.- Если совершено убийство, должна быть какая-то причина. Я даже рискну предположить, что исчезнувшая драгоценность стоила немало.
– Да,- кивнула Бетти.- Но думаю, ее просто положили не туда. Несомненно, мы найдем ее валяющейся в каком-нибудь ящике комода.- Ее тон явно давал понять, что вопрос исчерпан.- В любом случае драгоценность принадлежит мне, не так ли? А я не собираюсь подражать мосье Борису и предъявлять обвинения.
Ано покачал головой.
– Вы очень добры, мадемуазель. Но, увы, мы не можем сказать: "Так-то лучше".- Джиму казалось странным, что он все время повторяет эти слова.- Мы расследуем не кражу, а убийство и должны продолжать. Что у вас пропало?
– Жемчужное ожерелье,- неохотно отозвалась Бетти.
– Большое?
Было заметно, что неохота Бетти усиливает настойчивость Ано.
– Не очень.
–
Бетти колебалась, глядя в окно, выходящее в сад. Потом она пожала плечами.
– В нем было тридцать пять жемчужин - не слишком крупных, но тщательно подобранных и красивого розового оттенка. Мой дядя потратил много сил, собирая их в течение нескольких лет. Мадам говорила мне, что они стоили почти сотню тысяч фунтов. Теперь их цена должна быть еще выше.
– Целое состояние,- заметил Ано.
Никто из находящихся в комнате не верил, что ожерелье по ошибке положили в другое место. Теперь неудача эксперимента казалось не такой уж важной - ведь стал ясен мотив убийства. Джим чувствовал, что ничего не может предотвратить развязку, что правда, словно луч, блуждающий в темноте миллионы лет, в конце концов озарит ярким светом преступника.
– Кто знал об ожерелье, кроме вас, мадемуазель?- продолжал Ано.
– Все в доме, мосье. Мадам носила его почти постоянно.
– Значит, и в день смерти?
– Да.- Бетти обернулась к Энн, ожидая подтверждения, и добавила: Думаю, что да.
– Я в этом уверена,- спокойно сказала Энн, хотя ее лицо побледнело, а в глазах мелькнула тревога.
– Сколько времени служит у вас Франсина Роллар?- спросил Ано у Бетти.
– Три года. Нет, немного больше. Она единственная горничная, которая у меня когда-нибудь была,- со смехом ответила Бетти.
– Понятно,- задумчиво промолвил Ано.
Джиму Фробишеру казалось, будто все в комнате думают то же, что и детектив, ибо никто не смотрел на Энн Апкотт. Старые слуги не крадут драгоценные ожерелья.
Единственными вновь прибывшими в Мезон-Гренель в течение последних лет были Энн и сиделка Жанна Воден, у которой была безупречная репутация.
Ано переключил внимание на замок шкафа и покачал головой, потом подошел к туалетному столику, где стояла сафьяновая шкатулка.
– Ага!- с живейшим интересом воскликнул он и склонился над столом.- Это другое дело!
Шкатулка не запиралась ключом. Спереди находились три маленьких позолоченных ручки, определенным числом поворотов которых открывался замок. Конечно, комбинации могли быть разные, и преступник должен был знать все заранее.
– Никаких признаков взлома,- заметил Ано, снова выпрямившись.
– Очевидно, тетя забыла запереть шкатулку,- сказала Бетти.
– Возможно,- согласился детектив.
– А в комнату мог войти кто угодно между днем похорон тети и воскресным утром, когда двери опечатали.
– Фактически целую неделю, когда в доме находился Борис Ваберский,уточнил Ано.
– Да,- кивнула Бетти.- Но я думаю, ожерелье просто положили не на место и мы его найдем. Ведь мосье Борис рассчитывал получить деньги от моих лондонских поверенных и, несомненно, намеревался заключить со мной сделку. Едва ли он стал бы требовать тысячу фунтов, украв ожерелье.