Дом стрелы

Мейсон А Е

До последних полутора лет Энн жила со своей вдовствующей матерью в Дорсетшире, в нескольких милях от Уэймута {Уэймут - портовый город на берегу пролива Ла-Манш}, еле сводя концы с концами. Миссис Апкотт пребывала в самом отчаянном положении, в каком только может находиться английская леди. Налоги на крошечное поместье съедали все ее деньга. Энн считалась в округе подающей надежды художницей, поэтому после смерти матери она продала поместье за бесценок фабриканту и отправилась в Лондон с тощим кошельком, но с полным грузом амбиций.

– Мне понадобился год, чтобы понять, что я была и останусь всего лишь любительницей. У меня оставалось всего

триста фунтов. Этого недостаточно, чтобы начать бизнес. С другой стороны, мне была ненавистна мысль о зависимости. Поэтому я решила провести десять безумных дней в Монте-Карло и либо разбогатеть, либо потерять все.- Она улыбалась, и в ее глазах блеснул вызов.- Я бы и сейчас поступила так же! Хотя я никогда не покидала Англию, но достаточно хорошо владела школьным французским. Я купила несколько платьев и шляпок, после чего отправилась в путь. Мне было девятнадцать лет. Всё, начиная от спальных вагонов и кончая крупье, меня буквально очаровывало. Я встретила нескольких знакомых, с которыми стала посещать казино. Многие были рады оказать мне любезность.

– Вполне понятно,- сухо заметил Ано.

– Но среди них было немало приятных людей.- Лицо девушки оживилось при воспоминании об этих недолгих счастливых днях. Она либо на самом деле забыла о своем положении, либо играла роль с таким искусством, с каким Ано еще не приходилось сталкиваться, несмотря на весь опыт общения с преступным миром.Например, крупье в большом зале. Я всегда старалась сидеть рядом с ним, так как он следил, чтобы никто не украл мои деньги. За пять недель я выиграла четыреста фунтов, а потом наступили эти три ужасных ночи, когда я потеряла все, кроме тридцати фунтов, оставленных в сейфе отеля.- Она кивнула в сторону Джима.- Мосье Фробишер может рассказать вам о последней ночи. Он сидел рядом со мной и попытался подарить мне тысячу франков.

Однако Ано не дал себя отвлечь.

– Мосье Фробишер расскажет мне позже.- Он возобновил вопросы: - Вы встречали мосье Ваберского до той ночи?

– Да, за две недели до нее. Но я не помню, кто нас Познакомил.

– А мадемуазель Харлоу?

– Спустя день или два мосье Борис представил меня Бетти за чаем в ратуше.

– Ага!- Ано бросил взгляд на Джима, едва заметно пожав плечами. Становилось все более очевидным, что Ваберский ввел Энн Апкотт в Мезон-Гренель в соответствии с тщательно продуманным планом.- Когда Ваберский впервые предложил вам поселиться вместе с мадемуазель Харлоу?

– В ту последнюю ночь,- ответила Энн.- Он стоял у стола напротив меня и видел, как я все проиграла.

– Да,- кивнул Ано.- Он подумал, что настал подходящий момент.

Детектив походил на врача, столкнувшегося с безнадежным случаем. Отвернувшись от Энн, он уставился на мраморные плитки пола. Джим не сомневался, что Ано думает о том, следует ли ему отправить девушку за решетку. Но тут вмешалась Бетти.

– Вы не должны заблуждаться, мосье Ано,- быстро сказала она.- Мосье Борис действительно впервые сказал об этом Энн той ночью. Но я уже говорила и ему и тете, что хотела бы иметь в доме подругу моего возраста, и упомянула Энн.

Ано с сомнением посмотрел на нее.

– После столь краткого знакомства, мадемуазель?

Но Бетти не отступила.

– Да. Энн мне сразу понравилась. К тому же было очевидно, что она абсолютно одинока. У меня имелись все причины остановить свой выбор на ней. И четыре месяца, которые Энн провела со мной, доказали, что я была права.

Бетти подошла к Энн,

с вызовом глядя на Ано, который добродушно усмехнулся и перешел на английский:

– Иными словами, я могу набить этим свою трубку и выкурить ее, как сказал бы мой дорогой друг Рикардо. Вы это имели в виду? Ну, против преданности бессилен весь мир.- Он едва ли мог выразить более ясно, что вмешательство Бетти предотвратило арест Энн, чья виновность не вызывала у него сомнений.

Все в холле поняли его именно так. Они молча стояли, не зная, куда девать глаза от смущения. Маленький инцидент, происшедший в следующую минуту, сделал ситуацию еще более причудливой. Снаружи к открытой парадной двери поднялась девушка с большой продолговатой коробкой из картона, какими обычно пользуются модистки. Она уже собиралась позвонить, когда Ано шагнул вперед.

– Звонить не обязательно,- сказал он.- Что вам угодно?

Девушка вошла в холл и посмотрела на Энн.

– Я принесла платье мадемуазель для завтрашнего бала. Мадемуазель должна была прийти на окончательную примерку и не явилась, но мадам Гролен думает, что все будет в порядке.- Она положила коробку на сундук у стены и вышла.

– Совсем забыла об этом платье!- воскликнула Энн.- Его заказали как раз перед смертью мадам и вскоре примерили.

Ано кивнул.

– Несомненно, для бала-маскарада у мадам ле Ве. Я заметил пригласительный билет на каминной полке в гостиной мадемуазель. И в какой роли мадемуазель предполагала там появиться?

Энн вскинула голову. Ее глаза сверкнули, а кровь прилила к щекам.

– Во всяком случае, мосье, не в роли мадам де Бренвилье {Бренвилье Мари-Маргерит, маркиза де Дре д'Обре (1630-1676) - знаменитая французская отравительница, казненная после жестоких пыток},- резко ответила она.

– Я и не предполагал этого,- холодно отозвался Ано.- Но позвольте мне взглянуть.- И он начал быстро развязывать тесьму.

Бетти шагнула к нему.

– Мы обсуждали это платье, мосье, более месяца тому назад. Оно должно изображать водяную лилию.

– Что может быть более очаровательно?- Проворные пальцы детектива продолжали делать свое дело.

"Можно ли обнаруживать свои подозрения более грубо?" - думал Джим Фробишер. Что надеется Ано найти в этой коробке? Может быть, он полагает, что эта модистка, мадам Гролен, тоже является сообщницей Ваберского? Эпизод выглядел нелепо и жутковато. Ано поднял крышку и откинул в сторону тонкую оберточную бумагу. Под ней оказалось короткое платье из ярко-зеленого крепдешина с золотым поясом и большой золотой розеткой сбоку. Юбка была сильно накрахмалена, чтобы раздуваться на бедрах, и окаймлена внизу рядом белых атласных розочек с золотыми сердечками. Помимо платья, в коробке находились белые шелковые чулки с тонкими золотыми стрелками и белые атласные туфельки с бриллиантовыми пряжками на ремешках и четырьмя золотыми полосками вокруг каблуков.

Пошарив под платьем, Ано вернул на место крышку, выпрямился и, не удостоив взглядом Энн Апкотт, подошел к Бетти Харлоу.

– Очень сожалею, мадемуазель, что причинил вам столько беспокойства и отнял у вас так много времени.- Вежливо поклонившись, он взял со стола шляпу и трость и направился к выходу. Казалось, его дела в Мезон-Гренель подошли к концу.

Но мосье Беке не был удовлетворен. Он почти полчаса лелеял свою идею, которая, словно стихотворение, требовала озвучивания.

– Мосье Ано!- окликнул нотариус.- Я должен рассказать вам о спичечном коробке.