Дом с химерами
Шрифт:
– Кровь и пот… Нет, хуже, кровавая слизь, рефлекторная моча и дерьмо покаяния…
– Фу… – отпрянув, скривилась Аннушка. – Вы что, пытать его будете?
– Если понадобится, – вздохнул Арсений, очевидно, и сам подавленный размахом воображаемого маховика полицейского произвола, и утешил Анну вдогонку. – Я тебе потом позвоню, когда отмою кровавую слизь.
С чувством юмора у Аннушки оказалось всё в порядке.
– Не торопись. Проветрись как следует от покаяния…
Во
Сотрудник частного охранного предприятия «Грифон». По совместительству – охранник автостоянки, сторож продуктового склада «Абреков», личный телохранитель солистки Коко и охранник супермаркета «У Иваныча». Как только везде поспевал? И впрямь во все дыры «чопик».
– Где Вовик?! – замахнулся локтем на Вовика ст. лейтенант Кононов, не выпуская из руки румяные пончики.
Тот выпучил глаза и замотал головой, явно демонстрируя стойкость и упорство, достойные самых несгибаемых жертв застенков. Но Арсений одернул Ильича прежде, чем тот приступил к этой самой увлекательной части допроса. Потянув за плечо ст. лейтенанта, он выразительно постучал по лбу костяшками кулака.
«А это кто?» – молча кивнул капитан на Вовика.
– А… – спохватился Кононов. – Ну да. Вовик. Это я по инерции. Где Варге, Вовик? – поправился он, демонстративно выбирая взглядом мешок с собачьим кормом побольше…
«Хорошо, если просто на голову наденет вместо противогаза, а если сожрать заставит?..» – мелькнуло у безнадёжно затравленного и коленопреклонённого Поспелова.
– Тут… – тут же сдался разоблачённый аноним, поняв, что десять кило «Чаппи» с достоинством не осилишь, и мотнул небритым подбородком куда-то за спину, в глубь пёстрых стеллажей и витрин.
– Интересно, весьма интересно, – протянул Арсений, вглядываясь в перспективу экспозиции с экскурсионными указателями: «Рыба… Мясо…». – Так ведь тут уже искали? – недоверчиво глянул он на «чопика».
– Ну, там, подальше…
– Тогда поднимайся, – приказал капитан «служебным» голосом, и тут же поощрил замешкавшегося на четвереньках Вовика неслужебным пинком. – Веди!
Так и не успев опомниться, Вовик затрусил в лабиринтах стеллажей, словно в лисьей норе охотничий фокстерьер, по следу, известному одному ему. Скуля и подвизгивая что-то не слишком вразумительное.
Мимо морепродуктов с распластанным розовым филе, красно-бурыми жабрами, алыми встопорщенными плавниками на берегах моря продуктов… В мясоколбасных замках с гербовыми крыльями дичи за лопоухими головами угрюмых поросят, над каминами грилей, в ожерельях сарделек… Во дворцах кондитерского барокко с припудренными сахарной пудрой мухами… В ущелье разноцветных коробок, сложенных тетрисом… В пещере одноцветных бутылок…
– Тут… – повторил «чопик» в конце пещеры, остановившись в тупике.
– Где тут? – недоумевая, оглянулся капитан.
Тупик образовывали огромные пивные бочки с медными кренделями кранов, старинными гербами пивных марок, точно в погребе
– Не хочешь же ты сказать?
– Не хочу, – прошептал с Иудиным вздохом Вовик. – Но раз уж… Тут, в «Балтике-6». Стучать 6 раз. Пароль: «Я еду принёс, Хавронья». Правда, я её потерял…
– Кого? Хавронью?
– Да еду, пока вы за мной гнались.
Кононов, переглянувшись с Арсением, постучал в дубовое рыло бочки и крикнул в медный кран, словно в машинное отделение через судовую переговорную трубу:
– Я это… Я еду принёс! – И, приложив ухо, прислушался. – А говорить, что ты её потерял? – обернулся он на Вовика.
И едва успел отпасть на пол: полутораметровая в диаметре, крышка бочки распахнулась двумя створками, будто люк танка. Дохнуло пивным смрадом…
– Ну, наконец-то! – Из дубовой пещеры высунулась старушечья голова в седине под фирменным чепчиком. Узловатые пальцы заплясали на краю бочки. – А то ладно бы тиран – сами уже проголодались, – плотоядно облизнула ведьма сморщенные губы, неловко подведённые кровавой помадой.
Арсений придержал дёрнувшегося «чопика» Вовика.
– А это ещё кто? – подслеповато вгляделась много-многолетняя, но пенсионерка, она же уборщица, блеклым глазом в Ильича, сидящего на полу перед раскрывшейся бочкой.
– Здравствуйте, – сглотнув, кивнул ст. лейтенант, но не представился, а спросил как-то не к месту и не по делу: – Что же это вы? В гастрономе живёте и проголодались?..
– Я что, зажилась, по-твоему, чтоб тут питаться? – так же невпопад ответила старушка, захваченная врасплох.
– Хорошенькое начало, – констатировал Арсений. – Что тут вообще происходит?
– Кажется, восстание проклятьем заклеймённых, – проворчал Ильич, которому снизу было виднее.
Снизу, как известно, всегда виднее. Особенно революционную ситуацию…
Позже, в райотделе
– Что-что?.. – переспросил подполковник Камышев с мучительной гримасой переводчика с ханты на манси.
– Вы не ослышались, – криво усмехнулся Арсений. – Восстание, бунт, мятеж, как хотите. – Он помахал так и эдак рукой, предлагая шефу на выбор. – Мятеж трудового коллектива «У Иваныча». Если быть юридически точным, то по «предварительному сговору».
– И против кого они, – всё ещё не до конца уловив суть сказанного, потряс головой Виктор Сергеевич, – восстали? То есть сговорились?
– Естественно, против своего угнетателя, – пожал плечами в реглане Арсений. – И работодателя. Против хозяина супермаркета господина Варге.
– Господи, что они с ним сделали? – вздрогнул Виктор Сергеевич.
– Да ничего в общем-то, – легкомысленно отмахнулся Точилин. – Только держали взаперти, но относились к заложнику относительно. Пыток не применяли, даже кормили всё время. В чём, собственно, и состоит состав преступления.