Дом с химерами
Шрифт:
– Не знаю, кто кого, – проворчал Арсений, подняв пистолет в двух руках к плечу. – Но кто-то кого-то увалил. Пошли…
Пейзаж после битвы
Обе команды отличались болезненным профессионализмом. Всего несколько секунд понадобилось бывшему тут спецназу и спецназу вновь прибывшему, чтобы изничтожить друг друга подчистую, при этом сохранив жизнь заложнику… если таковым считать И.Ф. Шатурова. Впрочем, жизнь, давно уже им забытую в адском котле, куда, по определению, попадают все купцы
Пули рвали линялый атлас обшивки, выколачивали щепу из золочёной резьбы диванчика в кабине лифта и – ответно, – высекали кирпичную крошку снаружи, звенели в чугунные гири и шестерни, уносясь во мрак. И в обязательном порядке (что тут целиться с трёх шагов?) впивались в камуфляж расцветок ФСБ и спецназа инкогнито – рвали из него клочки ткани и плющились. Поскольку под тактическими жилетами обоих расцветок прятались сверхпрочные доспехи. Так что, окончательного успеха обеим группам удалось добиться уже врукопашную. Вульгарно настучав друг другу по каскам прикладами…
Это капитан Точилин понял, увидев на полу лифта камуфляжную свалку, живо напоминающую классическую экспозицию палеонтологического музея: «Трицератопс и тираннозавр, павшие в борьбе за выживание». Там, где один другому протыкает брюхо рогами, а другой в отместку перекусывает первому хребет клыками, и в итоге все умерли.
Так и здесь. Майор Урусбеков застыл на четвереньках, боднув майора «Овцебыка» под дых, тогда как майор «Овцебык» оглушил Урусбекова встречным ударом головой. Каской в каску.
– Звону было, наверное… – невольно содрогнувшись, прокомментировал Ильич. – Что будем с этими динозаврами делать?
Заглянув в напряжённые лица майоров, с упрямыми складками лбов, мужественно сжатыми челюстями и младенчески бессмысленными глазами, Арсений распорядился:
– Давай их выгружать отсюда, пока не очухались.
Не без труда расцепив антагонистов, полицейские вытащили обоих из лифта и усадили друг против друга, привалив к кирпичным стенам. При этом Арсений, кратко пояснив: «Чтоб не поубивались сгоряча», – отстегнул и у «витязя», и у «калашникова» магазины и полез в карманы тактических жилетов с подсумками.
Затем без особых церемоний вытащили остальных, кроме Шатурова И.Ф., а оружие сложили кучкой под стеной. Сами разберутся, где чьё, когда придут в себя.
Затем попытались разобраться и сами – кто здесь, да как, и почему.
И, если со старым знакомцем майором Урусбековым всё было ясно – Арсений вставил ему в кулак удостоверение «ФСБ. Центр специального назначения», – то достав корочки его противника, капитан присвистнул. Тут золотой двуглавый орёл гнездился не на щите с мечом, а, словно жутковатый эльф, расселся на красной гвоздике:
«16-я отдельная бригада»
Майор Овен-Быковский
ГРУ МО РФ
– А этим-то чего тут понадобилось? – заглянул ему через плечо Ильич. – Торф тут вроде как не горит.
Ст. лейтенант Кононов со своей патологической привычкой выхватывать разрозненную
– Ну, как видишь, они не только болота тушить умеют, – хмыкнул Арсений, ссылаясь, надо понимать, на произошедшее побоище. – В долгу не остались.
– Ага, прямо показательное выступление 23 февраля, – проворчал, оглядываясь, Ильич. – Победила дружба. Вечная память победителям.
– Мальчики, – глядя на дюжину поверженных спецназовцев самого специального назначения, Аннушка, видимо, окончательно потеряла пиетет перед заурядными операми. – Мальчики, давайте уйдём, а то один уже вон шевелится.
– Мальчики… – недовольно проворчал Арсений. – Дай нам только понять, что тут страшным дядям из ФСБ и ГРУ понадобилось.
– Может, это поможет, – заметил Владимир Ильич газету, торчавшую из-за пазухи майора Овен-Быковского. – Много ты знаешь спецназовцев, не расстающихся с газетами даже на задании?
– Мальчики, – снова позвала Аннушка из глубины лифта, и, прочистив горло, поправилась. – Товарищи оперативники?
– Так уже лучше, – фыркнул Арсений, пряча газету во внутренний карман реглана. – Идём, дядя оперативник.
– А что? Я б и в мальчиках походил, – вздохнул Ильич, невольно мазнув ладонью по вязаной шапочке, прикрывающей лысину. – Когда ещё доведется…
– Вот этот ослиный хвостик, по-моему, служит включателем, – дёрнул капитан Точилин золочёный шнур с кисточкой, когда их «спасательная экспедиция» втянулась в кабину лифта, освобождённую от захватчиков и оборонявшихся.
– А что служит выключателем?.. – спросил лейтенант Кононов спустя полчаса тошнотворной езды вверх-вниз вдоль кирпичных и бетонных стен за решёткой. При этом если, дёрнув шнур, и можно было приостановить лифт, то легче от этого не становилось, – всякий раз за решетчатыми дверями возникала либо угрюмая кирпичная кладка, либо «древесные кольца» невесёлой бетонной опалубки.
Экстренное торможение
Майор Овен-Быковский (Главное разведывательное управление, 16-я отдельная), таща на плече майора Урусбекова (Федеральная служба безопасности, ЦСН), опёрся о стену, при этом вогнав до упора чугунную заслонку со штампованной надписью: «Somewhere here».
– Это ты зря, – слабым голосом заметил по этому поводу Урусбеков, после чего сполз с могучего плеча и встал на ноги. – Сейчас лифт приедет. Мало ли кого ещё привезёт…
Майоры, держась друг за друга, энергично заковыляли во тьму. «Ну его на хрен», – в такой ситуации рекомендовали инструкции обоих ведомств.
Но лифт не приехал ни к одной из группировок спецназовцев. Наоборот, он остановился где-то в шахте. Решётчатые двери распахнулись. Кирпичная стена перед дверьми раздвинулась с неожиданно слабым шорохом и скрипом.