Дом с химерами
Шрифт:
«Хотя, вполне возможно, это не мамонт, а жирный пленник, пойманный вождём и несомый женой на кухню. С мамонтами теперь туго», – подумал капитан. Противогазное рыло рабыни его нисколько не смутило, наоборот, – именно его он и посчитал половым признаком. Наслушался этих их «фе, да фу!..» на прокуренной своей кухне.
Путевая стрелка, ведшая охотников с трофеем, довольно замысловато путалась и в конечном итоге, загнувшись куда-то вверх, упиралась в знак «Metro Rat» и с припиской по-русски: «Хода нет!» Знак представлял собой
– Что ещё за уроборос? – недоуменно обернулся Кононов.
Что-то могла прояснить надпись, сделанная, как и рисунок, алой, издали видной, краской: «Внимание, сталкеры! Горлум, Анна “Tomb Raider” и дрон Крыс вскрыли этот ракоход и забили за собой Эльдорадо. Заброс 24. 09. 23.00. Анна TR», – школярски ровно вёл почерк, несмотря на обычное неудобство пульверизатора.
«Она значит, “Tomb Raider”, а я дрон?! – нервно расхлестал печатными буквами другой почерк, трясущейся от гнева рукой. – Я, между прочим, такой же диггер, как и ты. У тебя самой это третий залаз…»
«Какой ты, на хрен, диггер? Ты пиггер, а если и дрон, то первого поколения, – пренебрежительно поставил точку в споре третий почерк, уверенный, хоть и без особого искусства владения баллончиком. – Ладно, пошли…»
– И что, ради этой живописи стоило в эти катакомбы лезть?.. – разогнулся Точилин, закончив изучать эпистолярные препирательства неизвестных.
– Они тут были всего час назад, – возразил Ильич.
– И что с того?
– Ну, свидетели? – пожал плечами старший лейтенант.
– Чего? Эволюционного прорыва местной крысиной популяции? – зло скривился капитан Точилин. – Что они могли бы нам сказать, свидетели твои? Что наверху что-то грохнуло? Только время зря потеряли с этим твоим сталкером, – добавил Арсений с досадой, будто в отсутствии проводника.
В самом деле, обращаться к тому особого смысла не было. Во-первых, просили показать, где тут ходят чужаки, – показал, чего ещё надо? А во-вторых, пока соотнесешь его отвлечённую географию с местной топографией, вот, как сейчас, например…
– Артезиум, – не поднимая головы, молитвенно воздел руки Пахомыч и даже, сняв подшлемник с шахтерским фонарем, прижал его к груди. Словно прочёл латинскую эпитафию на кладбище и этим всё сказано. Думайте, мол, если есть ресурсы.
– Отсюда же до бабкиной кухни наверху, – не унимался Арсений, – ещё добрых метров… – Он задрал голову, пытаясь сообразить, сколько же там до поверхности метров, и запнулся. Как раз в том месте, где только что воздевал руки Пахомыч, в полумгле, чуть встревоженной фонарями, отчётливо виднелась дыра, похожая на нору какого-то гигантского подземного гада, вгрызшегося в бурые кирпичные своды.
– Артезиум… – задумчиво повторил Точилин, всматриваясь в потолок.
– Типа, – утвердительно кивнул Пахомыч и тоже воззрился на дыру, будто увидел её впервые.
Хотя возможно, что так оно и
Впрочем, эти новшества мог заметить только Пахомыч, но он молчал, разглядывая попеременно то дыру, то новоявленную гору каменного боя, тогда как опера продолжали обговаривать версии.
– Артезианский колодец? – не то уточнил, не то предположил Ильич, догнав попутчиков и глядя туда же.
– Скорее дренажный, – возразил Арсений. – В артезианском вода идёт снизу вверх, поднимается. А дренажный, я так понимаю, делается, чтобы уходила, сверху вниз.
– Это смотря где находишься, – усомнился старший лейтенант. – Для бабки так вполне артезианский.
– В принципе, – согласился капитан. – Только на кой хрен ей дренаж на кухню вывели?..
– Мало ли, вдруг раковина засорится?..
– Пресню в коллектор заключили в 1908 году, а дом построили в 1910, так что старые уличные дренажи остались под домом, – неожиданно много и членораздельно произнёс Пахомыч. Настолько неожиданно, что Арсений и Кононов даже и не поняли, чего он там вдруг произнёс.
– Чего? – хором спросили опера.
– Но их наверняка должны были забетонировать?.. – засомневался Пахомыч в собственных же словах.
– Кого?
– Йеллоустон… – исчерпал сантехник лимит членораздельности. Пришлось оперативникам самим восстанавливать сначала слова, а потом и смысл тирады.
Тем временем на поверхности
«Товарищ майор?.. – закрыв один глаз ладонью, выпучил другой капитан Рябинкин. – Разрешите обратиться!» – вопросительно дёрнул он подбородком. Общались они языком жестов.
Урусбеков поморщился, но также вопросительно дёрнул своим подбородком: «Чего?»
Его всегда коробило обозначение в системе тайных знаков его майорского звания – большой, но одинокой звезды – этаким циклопом. Другое дело, подполковник: два глаза делают «ку-ку» из «домика» ладошками; а уж полковник вообще красиво: вместо третьей звезды приставляется ко лбу палец…
«Похоже, что старуха насчет гигантских крыс не слишком привирала, – тем временем отчаянно жестикулировал пальцами в обрезанных перчатках спецназовец, подкравшись вдоль цоколя дома к окну Никитичны. – Взгляните-ка, что здесь…»
В другой руке он держал «калашникова», но было заметно, что его так и подмывает взять на мушку не подвальное оконце сумасшедшей старухи, а то, что он видел прямо перед собой на тротуарной плитке. Вернее, тех, кого он там увидел.
Вприсядку подобравшись к капитану, увидел их и майор. Раскормленные серые твари колонной валили из вентиляционной дыры в стене рядом с подвальным оконцем. Настолько жирные, что непонятно было, как они вообще протискиваются в дыру. Тем не менее твари одна за другой выдирались из узкого отверстия.