Дом с химерами
Шрифт:
– Ерунда, всего метров 15–20. Если, конечно, гарпун не встрял во что-нибудь по дороге, – добавил, пробно дергая страховку. – Хотя это вряд ли. Коллектор прокладывали открытым способом… – возразил он сам себе. – Колодцы из него вели прямо в ливнёвку улицы, а дома на ней тогда ещё не было. Короче, кто первый?..
– Какие вопросы? – пожала плечами в камуфляжной жилетке Анна. – Дроны ходят первые и погибают.
– Себе дороже, – проворчал Горлум и со щелчком пристегнул карабин своей страховочной обвязки
– Не похоже, чтобы за скобы в колодце зацепилось, – испустив затаённый вздох облегчения, тут же ожил и засуетился Крыс. – Висит посредине, как будто гарпун в крышку люка встрял.
Бечева действительно не стелилась по стене колодца вдоль позвонков ржавых скоб, а отвесно покачивалась в центре.
– На месте разберёмся, – отмахнулся Горлум, пробуя нижнюю скобу ботинком.
– Вот именно, что на месте, – продолжал суетиться Крыс, запрокинув голову и пробуя просветить мглу колодца мощным фонарем. – А что, если это не тот дренаж? Мало ли их тут было, пока дом не построили…
– Мало, – оборвала его Аннушка. – Всего три на карте, это последний.
– А вдруг там…
– Доползём, увидим, – подтолкнула она его в спину.
У дома Шатурова
– Нет-нет, мы пока ничего не предпринимаем! – поспешил заверить «переговорщик» ЦСО рацию, и перевёл дух. – Да, ещё двадцать – тридцать минут. Пока найдут и подвезут затребованных вами политических лидеров, подготовят всероссийскую трансляцию, пока…
– Как, думаешь, кто сбил с панталыка бабку?.. – заинтересованно перевёл взгляд Владимир Ильич с лица доктора Толмачёва на лицо капитана Точилина.
С прибытием генеральской команды с Садово-Спасской (ЦСН) никто, в общем-то, не потрудился прогнать районных оперов с места происшествия, но командование однозначно перешло под седую каракулевую папаху. Так что «не отсвечивать» – как выразился капитан Точилин, – в их положении было бы самым благоразумным.
– Кто у нас больше всех о гигантских крысах распространяется? – не поднимая головы, вопросом на вопрос ответил Арсений.
– Но уж явно не Лёха, – пожал плечами лейтенант. – Не настолько в подполье у нас оппозиция, чтобы аж с крысами.
– Диггеры? – поднял голову капитан.
– Ну в общем-то их мифология, – согласился Кононов. – Я ещё про гномов слышал, которых якобы впереди «Метростроя» чекисты прикладами гнали. Будто бы их ещё при прокладке первой линии нашли, в 35-м, и припахали. Отсюда, мол, и такие ударные темпы. За пятилетку переплюнули Будапештское метро по протяжён…
– И где они у нас водятся? – поторопился остановить его Арсений.
– Гномы? – отозвался Кононов в мечтательной рассеянности.
– Диггеры! – встряхнул его за капюшон Арсений. – Где обитают?
– Под землей, естественно, – неохотно очнулся
– Нет у меня миноискателя, – с неоправданной лёгкостью согласился Точилин. – У меня дедукция есть.
– Отсыпь и мне на затяжку, – недоверчиво фыркнул Кононов. – И что твоя дедукция: пищит, звенит, сигналит?
– Сигналит. Старуха сигналит, что у неё под полом, на кухне, крысы к ней лаз копают.
– Она ж бредит? – поморщился Ильич.
– Ага, – кивнул Арсений. – На кухне бредит, а в спальне уже перестаёт.
– Локальный бред, – возразил Кононов, но уже только из полемического азарта.
– А что у них ниже подвального этажа? Если точнее, что у бабушки русского джихада под кухней? Всё, давай искать проводника.
Глава 6. География от Пахомыча
С обратной стороны дома Шатурова парадный подъезд № 3 оборачивался ямой подъезда № 13, провалившейся ниже уровня внутреннего двора. Если бы не козырёк, покрытый жестью, – и не заметишь.
Дом, разделённый на подъезды, был разделён и вдоль – глухой стеной; впрочем, не совсем наглухо. Не только через чердак или подвал можно было попасть из одного подъезда в другой, но и служебными ходами, тайными лазами. Получалась как бы театральная сцена, разделённая задником на собственно сцену, где игрались картины из жизни нового, новейшего и совсем нового дворянства, и полутёмное закулисье, с вознёй обслуживающего и праздношатающегося за кулисами сирого люда. Зачастую люд этот был, так или иначе, причастен к домовой машинерии, скрытой, как и полагается, под сценой. Вот как, например, Пахомыч.
– Здешний сталкер! – представил его Кононов, призывно махнув рукой откуда-то из-за одной из дверей в подъезде № 13.
Он первым обнаружил в подъезде признаки высокоорганизованной жизни. Их подавал сантехник домовой эксплуатационной конторы. Впрочем, подавал неуверенно, да и табличка на двери сантехника: «Выдача тел родственникам с 10.00 до…» – оставляла место сомнениям.
– Он видел тут диггеров, – сообщил Кононов.
Тело уставилось на него вопросительно.
– Шахтёров, проходчиков метростроя, гномов?
Тело кивнуло утвердительно.
Оно принадлежало мужчине лет достаточных для цирроза печени, соответствующей наружности и выводов патологоанатома. Но на капитана Точилина мужик глянул глазами неожиданно чистыми и наивными, как у младенца. То ли впервые протрезвел со дня окончания ПТУ, то ли, наоборот, только сейчас понял, от чего столько лет отказывался.
Пахомыч, нетвердо сидя на табурете, один за другим натягивал болотные сапоги.
– Что, всё так плохо? – глянув на них, нахмурился Арсений.