Дом с черными тюльпанами
Шрифт:
— Тоже согласие о не разглашении информации? — догадываюсь.
— Совершенно верно.
— Мне некому её разглашать, — пожимаю плечом.
— И тем не менее, вам необходимо подписать договор. Поймите правильно, Немцовы — семья непростая. Это известные, уважаемые люди.
— Тамара Васильевна сказала про тест ДНК… Значит это правда? Немцова Эмма Багратовна — моя родная бабушка?
— Всё верно, — кивает мужчина.
Ничего себе! Никак не получается принять эту мысль.
— Это не ошибка? —
— Современные технологии и передовое лабораторное оборудование позволяют исключить вероятность получения ошибочного результата.
— Она моя бабушка по линии матери или отца?
— Я бы не должен обсуждать это с вами.
— Я обещаю, что никому не расскажу о нашем разговоре.
Мужчина вздыхает.
— По линии отца.
— А он… Жив? — интересуюсь осторожно.
— Разумеется.
— Просто у меня нет отчества и мама не желала обсуждать эту тему.
— Не волнуйтесь. Скоро вы непременно познакомитесь и с ним, и с другими членами вашей семьи.
Начинает кашлять. Да так сильно, что не может остановить приступ.
— Извините. Последствия перенесённого вируса, — убирает платок от покрасневшего лица.
— Вот, возьмите, станет легче, — достаю из кармана рюкзака леденцы.
Накануне мне принесла их Елена Степановна.
— О, ну что вы! Не стоит беспокоиться.
— Берите-берите! У меня горло болело на днях. Мне помогло. Они хорошие, с мёдом и лимоном, — протягиваю руку.
Замешкавшись, мужчина всё-таки принимает блистер, достаёт оттуда один леденец и закидывает его в рот.
— Благодарю.
— Ну как? Полегче вам?
Кивает.
— Значительно. Я своё лекарство забыл на столе у вашего директора.
— Возьмите весь блистер. У меня есть ещё один.
— Вы очень добры. Не откажусь, пожалуй, — убирает его в карман. — Не дай Господь, при госпоже Немцовой подобное случится.
— Что такого? Вы человек, не робот. Разве не можете заболеть?
— Болеть нельзя. Конкуренция нынче на крупных клиентов бешеная.
— Вы сказали, что я познакомлюсь с другими членами семьи. Означает ли это, что у меня есть братья или сёстры?
— Означает.
Мне становится радостно, когда я узнаю об этом.
— Спасибо, что ответили.
— Спасибо за леденцы.
— Где нужно поставить подпись?
— Вооот здесь, — указывает нужную графу и передаёт мне ручку.
— А прочитать то, что там написано, я могу?
— Сейчас у нас нет на это времени, но не переживайте, я обязательно выдам вам копию и вы внимательно с ней ознакомитесь.
— Хорошо.
— Суть в том, что согласно этому документу вы не можете разглашать какую-либо информацию, касающуюся Немцовых.
— Ясно.
— Помимо разбитого мобильного телефона, выданного администрацией учреждения, в котором
— Нет.
— Планшет, ноутбук, смарт-часы?
— Ничего нет.
— Замечательно.
— Здесь?
— Именно.
Ставлю свою подпись в двух местах на двух экземплярах.
— Благодарю вас, Ася, — убирает бумаги в портфель. — А теперь нам с вами пора пройти в самолёт. Эмма Багратовна итак сегодня не в настроении, не будем испытывать её терпение.
— Почему она не в настроении? Из-за меня?
— На то, полагаю, есть ряд причин, — отвечает он тактично.
Водитель открывает нам дверь, и мы покидаем салон автомобиля.
Возле него нас поджидают трое мужчин, одетых в строгие классические костюмы. У одного из них в правой руке рация, а у второго на поясе кобура.
— Это охрана, не о чем волноваться. Не пугайтесь, — успокаивает меня Валентин Петрович, когда нас с ним берут в плотный треугольник.
Собственно, так мы и идём до аэропорта, привлекая внимание других пассажиров.
— А зачем охрана? — интересуюсь шёпотом.
Неужели Немцова так беспокоится обо мне? Если да, то это приятно.
— Вынужденная и обязательная мера, привыкайте.
— Кому я нужна?
— Журналистам или людям, желающим вас похитить. Немцовым не нужны проблемы.
Вот оно что, а я-то себе уже нафантазировала.
— Скажите, пожалуйста, мой паспорт у вас?
— У меня.
— А во сколько у нас рейс? — еле поспеваю за ним.
— Как много вопросов, — улыбается уголком рта.
— Извините.
— Ничего, я понимаю вашу растерянность.
Проходим в здание и сразу после досмотра к нам подходит сотрудник аэропорта.
— Добрый день. Рада приветствовать. Меня зовут Евгения. Я провожу вас в самолёт. Следуйте за мной.
Нас ведут мимо длинных очередей, ожидающих регистрации.
— С вами всё в порядке, Ася?
— Это мой первый перелёт, — признаюсь Валентину Петровичу.
— О, тогда, полагаю, вам очень повезло. Далеко не каждый может похвастаться тем, что впервые летел куда-то на бизнес-джете.
— Что такое бизнес-джет?
— Самолёт, предназначенный для перевозки ограниченного круга лиц по любым маршрутам без официального расписания.
— В смысле мы полетим не со всеми?
Я это начинаю понимать по тому, что нас проводят через отдельный VIP-зал.
— У Немцовых свой собственный самолёт, Ася.
— Ясно.
Я перевариваю эту новость весь оставшийся до джета путь. К слову, подвозит нас к нему автомобиль, а не один из курсирующих мимо автобусов.
Мы с Валентином Петровичем поднимаемся по трапу и всё это время я таращусь на самолёт, который прежде вот так близко и не видела даже.