Дом пепла
Шрифт:
Как подозревал Мэтт, практичный дед знал, что Айвори видит не доступные другим вещи. Это пригодится.
Во время ритуала Айвори стоял в стороне, сцепив ладони и явно молясь.
Кажется, его энергия органично вливалась в семейную, трепетала на кончике ножам, который Роберт макал в ром и вычерчивал знаки на досках пола перед кроватью.
Ли крошила лепестки цветов на грудь того, что сейчас было Даниэлем. Вивьен стояла между ней и Робертом, подавая ему то нож, то рис, то бутылку с ромом. Раньше Мэтт полагал, тетя не особо интересуется
По другую руку от отца сидел дед. Молча, почти неподвижно, только его глаза сверкали из-под кустистых бровей. Он не делал жестов, не вплетал голос в общую песню, и всё равно Мэтт ощущал его энергию. Крепкую, будто ствол векового дерева, высохший изнури, но не желающий сдаваться ветрам.
Мэтту хотелось сделать больше, но в ритуалы он особо не умел, поэтому стоял рядом с дедом, напротив молящегося Айвори, и просто старался изо всех сил.
Не выходило.
Губы Даниэля искажала кривая улыбка, а в конце он будто уже не мог сдерживаться и захихикал.
– Я слишком силен для вас. Не получилось однажды, не выйдет и теперь.
Роберт внезапно замолчал. Он сидел на коленях с ножом в руке и устало потер переносицу. Мэтт глянул на отца, не понимая, неужели тот решил сдаться?
– Нам нужен перерыв, - сказал Роберт.
Он казался бледным и вымотанным, и Мэтт подумал, что немного отдыха им и правда не помешает. Все зашевелились, повели затекшими плечами, кто-то присел, чтобы перевести дыхание.
– Мэтт?
Он вздрогнул и покосился на лежавшего Даниэля. Тот не хихикал, смотрел широко распахнутыми глазами, сжимал и разжимал кулаки.
– Руки затекли, Мэтт.
Как завороженный, Мэтт приблизился. Боялся, что в последний момент лоа снова посмеется над ним, но лицо Даниэля не дрогнуло, он моргал, как будто пытался понять, что происходит, и Мэтт потянулся к его запястью, чтобы развязать руку брата.
Под ребра Мэтта ощутимо что-то ткнулось. Он ойкнул и обернулся на деда, который, похоже, решил прервать его своей тростью.
– Сдурел?
– спросил Бернард. Но не ворчливо, а скорее устало.
– Совсем не чувствуешь?
Мэтт обернулся к Даниэлю, тот по-прежнему смотрел широко распахнутыми глазами, но Мэтт понял, о чем говорил Бернард. Сейчас, при ярко горящем ритуале, они будто смешали семейную энергию... и лежащий на кровати Даниэль не принадлежал ей.
Лоа закатил глаза и фыркнул:
– Почти получилось же!
Мэтт растерялся, потерялся, пока дед не проворчал:
– Иди проветрись, Мэтт.
Он послушно поплеся наружу, и только когда его лица коснулся влажный воздух, понял, что дед чертовски проницательный человек. Остудить голову - это именно то, чего не хватало Мэтту.
С удивлением он заметил, что успело стемнеть. Сегодня Мэтт совершенно потерял счет времени и даже не понял, когда наступил вечер. Или уже ночь? В
Мэтт уселся на качели, не отрывая ног от крыльца. Ночь шумела насекомыми, после прохлады особняка душно льнула к коже. Но всё равно приятно и действительно прочищало мозги.
Покосившись в сторону магнолий, Мэтт заметил полупрозрачный силуэт и проворчал:
– Чего стоишь? Иди сюда.
Его всегда удивляло, что призраки предпочитали ходить, а не скользить над поверхностью. В детстве Мэтт думал, это странно, и если бы у него была возможность передвигаться как угодно, он бы точно летал! Теперь казалось, что ходьба больше напоминает о жизни, связывает с реальностью.
Мэтт почти не удивился, что призраком оказался мальчик со стрекозами, Гордон Мур.
– Где ты был всё это время?
– устало спросил Мэтт.
Мальчик пожал плечами и улыбнулся. Уголки рта темнели, и Мэтт даже думать не хотел, какие насекомые успели отложить там личинки, и почему призрак предпочитал выглядеть именно так. Запечатлел образ не момента смерти, а когда нашли его тело.
– Неподалеку, - сказал Гордон Мур.
– Ты следуешь за мной?
– Не за тобой.
Мэтт нахмурился. А потом внезапно понял:
– Дан!
Мальчик кивнул и посмотрел на особняк.
– Я потерял его в этом доме. Как думаешь, тут будут рады еще одному призраку?
– Им пофиг, - проворчал Мэтт.
– Может, близнецы захотят компанию. А почему ты еще куда-то не пошел? Или хочешь уйти насовсем?
Наверное, его правда вымотали последние дни, или он просто начал принимать призраков как должное. Поэтому Мэтт вот так запросто болтал с одним из них.
– Мне некуда пойти, - сказал Гордон Мур.
– Меня убил отец, я не хочу домой. Не хотел быть, где умер. Твой брат нашел меня, и я последовал за ним. Я хотел увидеть больше! А не исчезнуть.
– Но вокруг Дана нет призраков.
Мэтт редко говорил об этом с братом, но тот упоминал, что, возможно, призраки сторонятся его из-за смерти, принимая за своего. После той аварии вокруг него никогда не было призраков.
– Хватит нас преследовать, - вяло проворчал Мэтт.
– Мы не преследуем вас, - сказал Гордон Мур.
– Вы светите ярко. Мы греемся в вашем свете.
Мысль не сразу дошла до Мэтта, он продолжал покачиваться, упершись ногами в доски. А потом остановился:
– Хочешь сказать... Дан светит слишком ярко?
– Он стал сильнее после смерти.
Гордон Мур улыбнулся, у него изо рта вылезла стрекоза и устремилась в ночь. Мэтт спрыгнул с качелей, замешкался только на секунду, сделал призраку приглашающий жест рукой, а потом нырнул в дом, чтобы с порога сообщить отцу и тете Вивьен в гостиной:
– Продолжаем! Нам нужно всего лишь уничтожить лоа. Дан достаточно силен, чтобы вернуться.