Дом Окон
Шрифт:
Нифель почему-то совсем не испугалась. Может, потому что не поверила своим глазам, решив, что это обман зрения – ложная перспектива. А может, потому что гигант по-стариковски похрапывал и свистел во сне носом.
По углам ангара переливались груды разноцветных перьев, самых разных: белых, синих, золотистых, но одинаково неправдоподобно огромных. Она взяла с собой несколько, решив, что коту хоть что-то будет погрызть.
Впереди виднелись два свободных пути – две арки из ангара. Они выводили на тропы, обходящие холм крепости по бокам. Если бы Нифель спустилась вниз, она попала бы в городок под дворцом, где жили местные
Там стоял туман. В нём дрожала одинокая чахлая липа в молодой листве. Тропу от обрыва отделяла крепкая чугунная решётка. Сквозь мглу внизу виднелись ремонтные леса верфей, – мерцали огоньки. Верфь негромко шумела: шли работы, но то – вдали, едва различимо, а вблизи ей сразу бросилось в глаза огромное мрачное здание, словно слепленное из множества других, плавно приближавшееся по воздуху к крыше ангара. Оно смотрело на мир множеством самых разных окон. Выглядело это так, как будто взяли родную окраину Нифель и скатали в громадный ком – из гаражей и панелек, бетонных заборов и зеленоватых облупленных стен, краснеющих то там, то тут оголившимися кирпичами. Неаккуратно положенная штукатурка сыпалась прямо на глазах, улетая в бурлящую муть облаков, а оттуда в далёкие волны океана.
Нифель посмотрела на странный ком-дом с сомнением, ущипнула себя за руку и снова посмотрела.
Дом ответил ей стальным взглядом чёрных окон. Он выглядел безжизненно и угрюмо.
Это исключительно редкое, полу-мифическое явление, свойственное только Илии, не имело никакого отношения к границе. Нифель ещё не скоро узнает, что за чудо ей посчастливилось встретить. Здесь его называли: «Дом Окон».
Нифель плотнее прижала к себе перья – холод уверенно толкал её обратно в глубину коридоров. Но вдруг в ближайшем окне летающего дома включился свет.
Стало сразу как будто теплей. За тюлем и алой геранью показался силуэт мальчика. Он распахнул окно и приветственно помахал рукой.
Она хотела окликнуть его, но голоса-то не было! Нифель, бросив перья, стала торопливо просить о помощи знаками: показала на свой живот, потом на рот и умоляюще сложила ладони.
Мальчик кивнул и скрылся в комнате. Нифель, борясь с головокружением, проследила взглядом за медленно летящими вниз перьями. Неужели её язык жестов сработал? А почему мальчик сам с ней не говорил? Он тоже немой или у них там, в доме, все спят, и шуметь нельзя?..
Вскоре силуэт снова появился в окошке. Он показал ей маленький мешочек, как бы предупреждая, что надо приготовиться.
Затем мальчик опёрся на подоконник, размахнулся и выполнил бросок!.. Только за счёт порыва ветра и отчаянного прыжка Нифель, осуществлённого с великолепной ловкостью, мешок удалось спасти от падения в пропасть.
Она благодарно поклонилась мальчику, прижав руку к сердцу, и попыталась жестами узнать, как его имя. Но тот лишь махнул на прощанье
Последнее открытие, сделанное ей на обратной дороге, – огромная карта на куполе гардеробного зала. Её хорошо видели выходящие из ангара гости, и не заметила Нифель, когда шла туда. Карта Земли! То есть лишь некоторой её части, поделённой на 10 квадратов. Здесь просители могли выбрать одну из точек для перехода. От Индии и до Уральских гор шла галочкой линия разрыва, скреплённая постами пограничников. Самое широкое место разрыва – на юге Словакии – там, как ни в чём не бывало, и стоял дворец, под надписью «Дворец Иоса»! Нифель порадовалась: выходит, они не так уж и далеко улетели от её родных мест!
Землянка вздохнула, и, вернувшись в ангар, подобрала ещё несколько перьев. Коту они пришлись по вкусу.
В холстяном мешочке оказались странные, совершенно каменные карамельки, напоминающие обкатанное морем стекло, всего три штуки – жёлтая, голубая и красная. Пробовать их все отказались единодушно. Даже сама добытчица не рискнула.
В красном комбинезоне девушки не было карманов, так что она припрятала странный подарок в корзину кота – до лучших времён.
Так, голодными все и легли спать – расположились, для удобства сдвинув кресла.
***
На следующий день, ранним утром понедельника, они проснулись от звука шаркающих тапочек. Мимо них шёл щуплый сгорбленный старичок в ночном колпаке.
– Земляне! Доброе утро! – кивнул он, нажимая кнопку на вендинговом автомате без всяких монет и подставляя вместо стаканчика фарфоровую чашку. В неё тут же полился дымящийся ароматный кофе. Люди замерли. – Погодка нынче сырая, дай, думаю, у вас угощусь кофейком.
Нифель всё ещё не могла произнести ни слова, и хорошо: все бы вволю наслушались непечатных русских выражений.
Старик поднял седые брови.
– Вы даже не попробовали? – опешил он, видно, что-то прочитав на лицах гостей. – Зря, господа! Недурной кофе! Мы думали, вам такое будет привычно. Специально с Земли доставили!.. Не ожидал, что вы так привередливы! Ладно, не переживайте, всё решим!
Расплёскивая кофе по жёлтому ковру, старик прошаркал в кабинет. Нифель удивлённо проследила за ним до самой двери. «Что же, вот это и есть „адмирал Границы“? Без треуголки и даже без трубки!» Но поражаться жалкому виду Порядка было некогда: компания землян дружно напала на вендинг. Кто же мог знать, что они бывают бесплатные! Не успели съесть и по паре бутербродов, как двери открылись снова: начинался рабочий день.
Канцелярские служащие – усатые, с блестящими лысинами, серьёзные, сморщенные – расходились по кабинетам, волоча за собой огромные писчие перья. Только в кабинет Иоса зашло человек тридцать – писцы и секретари, призванные не допускать до адмирала прорвавшихся смельчаков. Все они неодобрительно поверх очков поглядывали на людей, иногда высказываясь, что следовало бы тех поместить «в карантин, на склад, в сейф, но никак не в общую очередь!».
К семи часам перед кабинетами стали занимать места и первые посетители.