Дом Окон

Наткина Варя

– Скоро всё кончится, одно осталось дело. – Пограничник присел рядом с девушкой на ступеньку и взял её холодные руки в свои. – Когда я спущу якорь, выбегай на крышу, хватайся за него, и мы тебя вытащим! Договорились? Ничего не бойся. Всё будет в порядке! Только держись крепче. Это, конечно, не самый совершенный способ! Но, видишь ли, у нас тут авария! Выходим из ситуации как можем!

Внушение подействовало не вполне, но девушка кивнула, и Аким исчез.

«Всё будет в порядке!» – говорил капитан и улыбался. Ему нравилось думать, что это девиз Границы: Земля будет сама по себе, Илия – сама по себе, и вот

он – «порядок». Нифель не могла понять, что она чувствует. Силы покинули её. Казалось, никогда уже не встать с этой прохладной грязной ступеньки… Что за грязь? Гудрон расплавился? Из горла девушки вырвался всхлип, но, как во сне, она не могла закричать в полный голос. С тоской Нифель посмотрела на лифт. Хорошо бы сейчас сбежать вниз, в уютную светлую квартиру, где ждут мягкая постелька, чай и громадное душистое яблоко! «Спокойно. Эвакуация. Надо доверять следствию», – проговорила она про себя и, пытаясь не трогать чёрную грязь, подползла к двери. В тонкую щель лился свет. «Увидеть якорь, выбежать, схватиться, держаться. Брата найдут. Всё будет в порядке!.. Якорь! – обречённо думала она. – Что же получается? Я утонула?»

Минов вышел на крышу и замер на почтительном расстоянии от Стрелка. Трость его пропала из рук, демонстрируя мирные намерения. Потом, или собравшись с духом, или убедившись в своей безопасности, капитан приблизился ещё на несколько шагов. Конь выгнул шею, глянув на капитана бешеным глазом, но, узнав, фыркнул и мирно отвернулся.

Фьёр был так же удивительно спокоен. Чёрные ткани, когда-то бывшие его саваном, в момент нападения на границу вихрились клубком взбешённых змей, а теперь вдруг застыли вокруг него рваным коконом. Из-под чёрных полосок ткани виднелись традиционные кожаные и костяные доспехи вулей и почерневшая плоть.

Они некоторое время молчали втроём, любуясь ночным городом: огоньками проезжающих машин, мигающим где-то в гаражах костром, линиями освещённых улиц и дорог.

В инструкциях значилось: «Говорить с уважаемым вулем, искать компромисс». И, с одной стороны, это понятно: силовой метод привёл бы к ещё большим разрушениям, невинным жертвам и вряд ли угомонил кипение зла. С другой стороны – как?.. Цзы поставил спасение собственной персоны на первое место; Аким считал, что самое главное – спасать людей; а Минову казалось, что очень важно выполнять именно то, что предписано Иосом, и, зная приказ, он неукоснительно приступил к его выполнению.

– Вы снова проникли на Землю, – строго и спокойно объявил он, демонстрируя корочку пограничника. Порыв ветра тут же выбил удостоверение из его руки, но оно оказалось пристёгнуто к нагрудному карману тонкой золотой цепочкой. – Вы не имеете права здесь находиться, – убирая документ, всё так же спокойно заключил Минов.

– Захотел – и прилетел! – вдруг огрызнулся конь на языке древних духов; голос его, озорной и злой, зазвенел в ушах. – Вули – свободный народ!

– Я не к тебе обращаюсь, – отрезал Минов.

– Фьёр не может говорить! Посмотрите, как он мучается, – уже тише возразил конь. – Он занят превращением! Говорите со мной, господин Темный Пограничник! Этот мертвец заблудился в мечтах. Он нас вряд ли услышит.

Да, Фьёр ещё совсем недавно был легендарным лучником, простым воином, за верную службу похороненным на одиноком острове

в скромном склепе. Не больше. Но случилось так, что с ним стало происходить что-то страшное и странное: пройдя тернистый невообразимый путь, потеряв всё, в конце, уже за могилой, его ожидала недобрая расплата. За верное служение мудрым хозяевам, за свои и чужие страдания он становился теперь чёрным скелетом с натянутой кожей, с летающей вокруг его головы чёрной гривой, в бушующем плаще. Никто в точности не знал, что с ним происходит, даже он сам. В Илии сожалели о злой участи Фьёра. Но мало ли кто из нас переживает тяжёлую судьбу – мы же не переходим границы!

– Мне жаль, – выдавил Минов, сердито складывая руки на груди и постукивая шипованным сапогом по гудрону. Он решительно проигнорировал предложение коня и обращался прямо к Фьеру. – Но как договориться с вами, если вы не помните собственных обещаний?

Фьёр посмотрел на Минова, словно только что его заметил, когтем скинул колчанный крюк и спросил:

– Человек здесь?

– Да, здесь.

– Его душа ранена? Покажи! – потребовал демон, выхватывая лук и прицеливаясь прямо в лоб пограничнику. – Я хочу убедиться!

Минов не шевельнулся. Разве дело – идти на поводу у полусумасшедших скелетов? А ещё ему казалось, что Фьёр сразу застрелит человека, если его увидит. «Куда целишься? В меня?» – подумал пограничник, глядя на Фьёра; глаза вуля, блуждающие под спутанными клоками чёрных волос, не подавали признаков сознания. «Я выдам человека, а ты его застрелишь? Такова твоя воля?» Минов хотел ещё раз проверить, стал ли Фьёр духом, слышит ли он мысли? Но тот, очевидно, не слышал. Выглядело всё так, что вуль и не видит ничего, и ничего не думает.

– Вы говорили, – спокойно продолжил Минов, неторопливо надевая перчатку и отодвигая от своего носа стрелу. Предосторожность оказалась не лишней: яд зелёного наконечника прожёг на перчатке дыру, – что если мы заберём в Илию человека, устойчивого к Пустоте, вы – вернётесь в свой склеп, в то место, где вас с почестями похоронили. Помните? Так мы и разошлись в прошлый раз. Мне казалось, мы тогда договорились? На этой неделе мы обнаружили трёх таких людей, слышите? Здесь четвёртый. Мы свою часть сделки выполняем. А вы?

– Курган, – угрюмо поправил Фьёр.

– Курган, значит, а не склеп, – согласился Минов. – Да, мы уже отправили туда оперативника проверить, чего вам там не лежится. Так зачем вы снова перешли границу?

– Я пришел… – вуль с трудом заговорил, вспоминая слова, стремительно теряя остатки трезвого ума, почти полностью забыв, что он здесь делает, – убивать. Людей губить. Рвать Границу! Вот – мой лук. Вот – стрела. Чую человека! – рычал он неразборчиво, брызжа слюной и всё сильнее натягивая тетиву – казалось, она вот-вот лопнет!

– Нет, – зло отрезал Минов в попытке остановить новый виток безумия Фьёра. Он старался пробудить вуля, может быть, даже спасти. Ярость сверкнула в глазах пограничника, в руке его появилась трость. Трость кончиком стукнула по крыше, и крыша пошла мелкой дрожью, словно щипнув коня за копыта. Демон сразу сбавил прыть, опустил голову, только без смиренья, исподлобья глядя на сильного противника. – Вы не понимаете, что творите. Если разорвать грань миров, прольётся Пустота, и всё исчезнет. Вы мне другие цели заявляли.