Дом на плоту
Шрифт:
– В наше время тот, кто не умеет работать с компьютером, отстал от жизни навсегда!..
С этого момента от уважения к гостю у Ленки не осталось и следа.
– Работать с компьютером я умею. У нас они есть в школе и в интернате. А вот компьютерных фанатов не люблю! Ты что, один из них?
– А что ты имеешь против? В Интернете интересно! Там есть всё! Не то, что в вашей тайге…
– Ой! Только не надо! Есть у нас один такой "компьютерный гений"… Рудик Семашко. Если пальцев не хватает, носом кнопки на клавиатуре нажимает, а бегать на коньках
Алёшка, сбежавший даже из стрелковой секции, куда его почти насильно привёл отец, не умевший плавать, бегать на коньках, лыжах и не умевший ещё много чего другого, изобразил высшую степень презрения:
– Фи! Бегать, плавать… Зачем это человеку в компьютерный век? Сейчас главное – мозги! Всё остальное должна делать техника. Вон у вас даже стиральная машина – старьё! В городе давно все стирают автоматами. Кинул белье, порошок, задал программу и всё… Остаётся только вынуть готовое!
– Тоже мне, Америку открыл. В посёлке у многих такие машины. А у нас нет, потому что ей нужен водопровод!
– Вот я и говорю, ничего у вас нет! Живете, как в каменном веке.
Глаза у Ленки сузились. Этот горожанин всё-таки достал её.
– У-у-у! Да ты насквозь крутой городской мальчик! Тебе, наверное, и обеды техника готовит? И уроки за тебя делает? А ты только ешь, спишь и играешь в компьютерные игрушки? С такими я дружить не хочу! Мне с такими скучно!
– А мне и не надо, чтоб ты со мной дружила. У меня друзей в Интернете хватает!
– Вот и прекрасно! Посмотрим, что ты станешь делать здесь без своей любимой техники!..
– А мы не собираемся у вас жить. Построим плот побольше и поплывём дальше… к берегу.
– Ну и плывите! Больно надо!
Пока они так перепирались, Ленка успевала работать руками. Она собрала продукты в корзину и, кивнув Алёшке на большой бидон, поставила в споре точку:
– Бери квас и пойдём. Взрослые заждались.
* * *
Сено убрали быстро. После этого управились со скотом, с большим удовольствием помылись в бане и, усевшись ужинать, смогли, наконец, серьёзно поговорить. Снова посудачили на невесть откуда взявшееся наводнение и постепенно перешли к злободневному вопросу, что делать?
Илья со Светланой склонялись к прежней мысли: сколотить более надёжный плот и добираться до суши. Волков убеждал остаться на острове и переждать наводнение. Илья начал колебаться, но Светлана повела себя решительно:
– Нет! Нам нужно плыть дальше! Мы не знаем, сколько продержится вода, и нахлебниками сидеть на вашей шее не имеем права! Такой компанией мы быстро уничтожим все ваши припасы!..
– Вот это Вы сказали напрасно! – возмутилась Мария. – Мы что же не понимаем, в какой вы ситуации?! Плыть по такой воде, да ещё с ребёнком – очень опасно!
Волков поддержал жену. Он говорил в присущей таёжным жителям манере, обстоятельно и неторопливо. В речи его сквозили ирония и природный юмор.
– Считаю, плыть
– Ну, с этим проблем не будет! – улыбнулся Илья. – Как говаривали у нас в армии, будем работать по двадцать пять часов в сутки! Чтобы служба не казалась мёдом.
– Двадцать четыре, дядя Илья! – встряла в разговор взрослых Ленка. – В сутках всего двадцать четыре часа!
– Вот именно, Лена! В нормальных условиях, нормальные люди могут работать не более двадцати четырёх часов, а мы, учитывая ситуацию, обязуемся это дело перевыполнить…
Засмеялись все, даже Алёшка. Ленка, сообразившая, что смеются не столько над армейской шуткой, сколько над ней, обиженно фыркнула:
– Вы как хотите, работайте хоть весь день и всю ночь, а я пойду спать!
– Я тоже хочу спать! – заявил и Алёшка, после бани и сытного ужина беспрестанно клевавший носом.
Женщины засуетились, принялись обсуждать, кого где разместить, а мужчины вышли покурить. Курили Дмитрий и Илья. Некурящий Андрей вышел не просто из мужской солидарности. Его мучил вопрос.
– Дмитрий Дмитриевич! А где ваша лодка, она на ходу? Мы хоть и решили остаться, но надо как-то узнать обстановку и наладить связь с миром.
– С лодкой у меня вышел прокол. Когда началось наводнение, заметался, принялся таскать из поймы сено, бревна на новый сруб и про лодку забыл…
– Так что с ней, уплыла?
– Да нет, куда она от металлической трубы уплывёт? Ты же помнишь, она прикована цепью к вбитой в землю трубе. Лодка дюралевая, когда поднялась вода, затонула и лежит себе на дне. Над ней сейчас воды метров пять, не меньше.
– Ну, если так, – обрадовался Андрей, – то её можно поднять!
– Можно поднять, – согласился Волков. – У меня есть хороший новый мотор. Можно будет сплавать на разведку. А вот что делать со связью? Кто-нибудь из вас соображает в радиотехнике? А то телевизор есть, рация, радиоприёмник, а ничего не работает.
Вот тут и выяснилось узкое место их небольшой колонии. Каждый был специалистом в той или иной области, но в радиотехнике не разбирался никто. Познания в этой области у всех заканчивались на бытовом уровне. Даже Илья, изучавший в училище основы радиосвязи, практических навыков не имел.
Мужчины ещё немного поговорили, но накопившаяся за двое суток усталость напомнила о себе, и порешили для начала лечь и в нормальных условиях хорошенько выспаться. Только Андрей задержался. На веранде, при свете керосиновой лампы, он принялся колдовать над стареньким транзисторным приёмником, который, по словам Волкова, когда-то исправно функционировал, но был отправлен в отставку и заменён более совершенным, на микросхемах. Каких-то видимых неисправностей Андрей не нашёл, но проверить приёмник не было возможности из-за отсутствия батареек, на которых тот работал.