Дом на плоту
Шрифт:
– А примут они нас, нежданных нахлебников?
– Примут. Они люди простые. С меня за постой денег не взяли. Смеются, сами остались в должниках за то, что помогал им по хозяйству…
– А чем ты в тайге занимался? Расскажи, я ведь о тебе ничего не знаю, как и ты обо мне.
– О-о-о! Это рассказ длинный!..
Успокоившись, они беседовали вполне мирно. Так, негромко разговаривая, поели. Потом собрали недосушенные вещи и принялись обустраивать "гнездо". Основательно укутались и, привязавшись, чтобы ночью случайно не свалиться, уселись рядышком. Алёна возле ствола, Андрей
После всего пережитого за этот суматошный день, требовался хороший отдых. Все условности, из-за которых Андрей чуть было не полетел в воду, были забыты. Алёна спала, удобно пристроив голову на плече Андрея. Тот, обнимая девушку левой рукой, бережно поддерживал свою неожиданную спутницу. Тесно прижавшись друг к другу, они спали крепко, без сновидений, как спят люди после тяжёлой изнурительной работы, просыпаясь поутру в той же позе, в которой заснули с вечера.
Глава 3
Всемирный потоп
Глава 4 Незадолго до рассвета сон всё-таки сморил Илью. Показалось, заснул всего на несколько минут, как почти тут же его разбудил возглас жены.
– Илья! Проснись скорее! Отвязывай верёвки, тонем!
Никитин мгновенно очнулся. Сказалась военная выучка. Пока он "несколько минут", почивал, не только рассвело, но и взошло солнце. Как и накануне, оно с трудом проглядывало сквозь предутренний туман и дымку.
Плот покачивался на воде, накренившись на сторону, которой был пришвартован к крыше. За предутренние часы конёк ушёл под воду, привязанные на короткий поводок верёвки натянулись и притопили верховую часть плота. К счастью, воды над коньком оказалось немного, и нырять не пришлось. Илья поочерёдно отвязал верёвки, и освобождённый плот неспешно пустился в дрейф.
– Ну, путешественники, с Богом!.. В путь!.. – произнёс глава семьи напутствие и принялся растолковывать команде обязанности.
Во время плавания Илья и Светлана должны были грести самодельными вёслами, ориентировать плот в нужном направлении и не давать ему крутиться. У сына – персональная задача. Небольшим багориком отталкивать от плота плывущие предметы. Если плот несло на деревья, толкались все вместе.
Никитины старшие включились в работу сразу. Алёшка, проснувшийся, как и Илья, от возгласа Светланы, все ещё хлопал глазами и соображал с трудом.
Около часа ушло на отработку техники управления. По началу действовали бестолково и чересчур эмоционально. Постепенно успокоились. Пришёл первый навык. Стали работать без суеты и лишних возгласов, лишь изредка обмениваясь короткими репликами.
Возле ёлки, на которой Илья оставил свой мешок, сделали остановку. Сняли его рыболовные снасти и вещи, немного передохнули и поплыли дальше.
Они выплыли на просеку, по которой до наводнения проходила лесная дорога. Этим маршрутом лесхоз и предприниматели вывозили из тайги лес. Теперь их плот дрейфовал по водному каналу. Течение здесь было сильнее и это требовало дополнительного внимания и расторопности.
Между тем туман постепенно рассеялся. И хотя солнце еле проглядывало сквозь дымку, заметно потеплело.
Внезапно они услышали какие-то странные звуки. Перестали грести, замолчали и прислушались.
– Где-то поёт радио! – радостно закричал Алёшка. – Ура! Значит недалеко земля!
– Ишь ты, какой быстрый, – разочаровала его мать, – мы только отплыли, а ему уже землю подавай. Скорее всего, это такие же бедолаги, как мы.
Они проплыли ещё немного. Слышимость заметно улучшилась. "Радио" дуэтом женского и мужского голосов распевало:
"Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг"
Пощады никто не желает!.."
Когда по каналу, делавшему поворот, обогнули мешающие обзору деревья, убедились в правоте Светланы. На высокой мохнатой ёлке, разукрашенной, как новогодняя, развевающимися на ветру разноцветными одёжками, сидели парень с девушкой и во всю мощь своих лёгких горланили песню героических российских моряков. Занятие это настолько их увлекло, что они не увидели подплывшего и пришвартовавшегося внизу плота. Пели от всей души. Как от души токует глухарь, за своей песней не замечающий подкрадывающегося охотника.
Певцы допели песню до конца. Это было удивительно, ибо из молодых теперь редко кто знает слова старинных и старых песен. Светлана негромко, чтобы не перепугать дуэт, крикнула:
– Эй! На ёлке! Позвольте узнать, что вы тут делаете?!..
Певцы от неожиданности вздрогнули, разом обернулись и посмотрели вниз.
– Ура, люди!!! – восторженно завопила девушка. – Мы тут отдыхаем, поем и сушимся!..
– Очень оригинальное место вы выбрали! – вступил в разговор Илья. – По большой земле не скучаете?!
– Скучаем, – с печалью в голосе ответила певица. – А место у нас самое то. Обзор хороший. Ждём, не проплывёт ли какая-нибудь лодка, а может, залетит случайный вертолёт!
– Считайте, вам наполовину повезло. У нас хоть и не лодка, но на воде держимся.
– Неужто возьмёте на борт? – заговорил и парень. – А мы совсем было отчаялись!
– Возьмём! Уж больно хорошо вы поёте!
Алёшка, с недоверием разглядывавший незнакомцев, тоже решил поучаствовать в разговоре.
– Только, если вы слишком тяжёлые, наш плот не выдержит и потонет!
– Не переживай, мальчик! Из багажа у нас всего два вещмешка, а собственный вес чуть больше воробьиного, – успокоила его девушка. – Мы к этой ёлке приплыли всего на двух маленьких брёвнах! – она показала рукой на привязанный к дереву "катамаран".
– Сами лёгкие, а шмоток на целую бригаду, – пробурчал уязвлённый обращением "как к маленькому" Алёшка. Сомнения его не развеялись.
– За мои сарафаны не беспокойся, оставим их здесь. Мы собирались вязать ими плот!
– Да вы что?! – возмутилась Светлана. – Не вздумайте оставлять такие замечательные наряды! Берите все, не потонем! А Лёшку не слушайте, он у нас вечный пессимист.