Дом Крови
Шрифт:
Марика оказалась с гонором, и отомстила мне по своему, чисто по женски. Раз послал меня слушать эти бредни, то иди встречай первым делом самых нуждающихся. Кто там из господ руку обжег, кто пальчик поцарапал. Она их всех послала к своему «слуге», со словами:
— Он вам поможет. Просто скажите — госпожа велела.
Никаких условий не было, и раненых размещали в ближайших домах и тавернах. А иногда просто на земле. Всю оставшуюся ночь я работал закатав рукава, пока у меня не начало шатать от истощения и не пошла кровь из носа.
— Клето найди мне лошадь, — попросил я тихо, присаживаясь рядом с ним на ступеньки таверны, которую приспособили под лазарет.
— Ага, сейчас найду, где-то в кармане
— Я серьезно. — сказал я пихнув его локтем, — ты же многое тут знаешь, пригрози в конце концов кому-нибудь, мне нужно как-то тихо слинять и как можно скорее попасть в Фоиридж. А тут я могу застрять надолго. Я же говорил, в нескольких днях пешего пути целая когорта инквизиции стоит. Они точно сегодня уже прознают про нападение некроманта и все дружно ринуться сюда, а тут я. Некромант в краденной инквизиторской одежке. Проповеди, твою мать, перед честным народом читаю.
Он хохотнул и перевел на меня взгляд:
— Где я тебе лошадь сейчас достану? Они на вес золота, все, у кого были лошади, сразу сбежали отсюда. Я бы тоже сбежал, если бы у меня была конь под задницей.
— Ну у кого-нибудь должны же оставаться в любом случае. Я должен свалить отсюда как рассветет, да и тебе тоже советую. Причины тебе известны.
— Если бы я был на твоем месте, я бы добирался туда не на лошади. — Сказал он роясь в кармане своих штанов. — Чуть дальше Велэнса, где-то деревушка рыбацкая стоит. Почему я знаю, через нее гильдия работает, контрабанду возят в торговых и рыбацких судах. Не в саму столицу конечно, но до предместий Фоириджа по реке сможешь добраться точно. Да и безопасней так будет. На дорогах явно побольше патрулей костеродных и застав ордена. А там все уже налажено.
— Но я больше не состою в гильдии, тебе это известно. — Уставился я на него.
— А кто еще знает? На вот, тебе пригодиться. — Сказал он протягивая мне простенькое серебряное кольцо с символом гильдии, точно такое же мне в свое время вручила донна Леона. — Это поможет открыть некоторые двери и избежать лишних вопросов. Если нужна будет помощь найди маленькую розу, скажи — Клето привет передает.
Глава 23
Всю ночь, а особенно сумерки раннего утра я работал словно раб на галере. Помогая раненым: залечивая раны, ожоги и травмы. К тому же мне самому было очень интересно. Попробовать кожеплетение на людях. Как я и ожидал, никакой особой разницы я не почувствовал, и за этот короткий отрезок времени, когда я мог брать силу обоих царств, я успел вытащить чуть ли не с той стороны пятерых. Я отложил самых тяжелых и ждал утренних сумерек. Потому что в ином случае, просто не в силах был им помочь.
Каким образом тот парень дожил до утра, известно только одному Всевидящему. В драке ему разодрали половину внутренностей, а когда до него дошла наконец очередь, он был уже бреду и ничего не соображал, стоя одной ногой в могиле. Его младшая сестра обливалась слезами обреченно сидела прямо на земле у таверны, которую с моей легкой руки перевели в лазарет, она уже видно даже не надеялась. Каково же было ее лицо, когда занесли ее бредящего брата с окровавленным, разодранным животом, а спустя буквально пару минут он выходит уже на своих ногах, живой и абсолютно невредимый.
Когда заносили самых тяжелораненых, а спустя пару минут они выходили уже сами, окружающие люди начали роптать, и смотреть на меня как явление Всевидящего простому народу. Одним из таких оказался костеродный, родственник хозяйки города, ему тоже не повезло при прорыве угодить в лапы мертвецам. Он неверяще, округлив глаза пялился на свою переломанную и пожеванную руку, что принесли вместе с ним, но отдельно, и бок, что ему разодрали. Ведь все было на
Как только закончились сумерки я позвал Клето и сказал, что сил у меня больше нет, лечить народ я больше не в состоянии. К тому же это была чистая правда. Кожеплетение это не заклинание, а навык, оно не требует каких либо долгих плетений и громадных затрат силы. Но вот на живых людях применять я его могу лишь дважды в день, в очень ограниченный отрезок времени. А источник у меня был пуст, как не осталось и сил физических, я действовал на чистом упрямстве.
Накопившаяся усталость и отдача от истощения давали о себе знать, меня натурально шатало, словно моряка после трех бутылок во время сильной качки. Я на подгибающихся ногах, уставший и злой, весь грязный и измазанный в чужой крови поплелся забирать свою госпожу, потому что кроме меня входа в ставку костеродных ни у кого не было. Хозяйка разрушенного города тоже решила пока временно изъять какую-то таверну поприличней и там собирались все выжившие знатные люди и костеродные. И Марика скрестив свои стройные длинные ноги самым бессовестным образом сидела в середине таверны, вела светские беседы обсуждая ужасы прошедшей ночи: очень артистично и правдоподобно охала и ахала, прикладывала руку к лицу изображая удивление и испуг, а заодно вино потягивала.
Классовое различие и корпоративная этика все же накладывали свой отпечаток. Для всех этих людей я был хоть и маг, но в первую очередь простолюдин, а во вторую слуга ордена. А таких любили, но только когда они полезны и желательно на расстоянии. А не когда грязный как свинья хмурый субъект приперся к ним. Марика времени не теряла, нашлась уже пара воздыхателей, которые напрочь отказывались расставаться с красивой девушкой. Эта парочка молодых и горячих голов попавших под темные чары кровожадной красавицы видно не знали, что я был вместе с ней. Как и все в округе они были взвинчены последними событиями, и молодая, бурлящая кровь требовала выхода. Как и все благородные господа они были помешаны на идее «защищать», да вдобавок они решили произвести впечатление на потрясающе красивую и молодую девушку из их сословия и загородили ее от меня, стискивая рукояти своих мечей, защищая. Идиоты. Это им всем требовалась защита от нее, а по иронии судьбы, единственный, кто мог их защитить — это был я.
Но Марика увидела меня, она встала и одарила их сладкой, словно падевый мед улыбкой. Ее темное притяжение это просто нечто. Если бы я ее не знал, мне бы самому эта улыбка запомнилась на всю жизнь. За такие улыбки мужчины, что начинают войны, сдаются самозабвенно, полностью и без остатка. У бедных парней начисто крышу сорвало. Они словно две мухи угодившие в сладкие сети, смотрят на нее как свою богиню — со всем обожанием.
Она подошла ко мне своей плавающей походкой, блеснув глазами. И тут я понял: она уже проголодалась. И скорее всего в качестве жертвы приметила одного из этих оболтусов, так что я сказал еще до того, как Марика начала что-то объяснять:
— Нам нужно уйти до обеда, к ночи тут от ордена будет не протолкнуться, и они несомненно ринуться за нами в погоню. Так что у тебя есть немного времени, я сейчас пойду в таверну где лечил людей. Поем и посплю хотя бы пару часов, а то у меня сил совершенно нет. Будешь кушать, смотри не переедай. Иначе у тебя глаза гореть начинают. И постарайся не убивать никого, сейчас нам только трупов не хватало.
Она улыбнулась, просто пронзив меня улыбкой насквозь, такие улыбки хочется коллекционировать, оставлять на память. И все равно, что тебе улыбается вампир, собиравшийся напиться крови.