Дом для меня
Шрифт:
Лер нервно засмеялся. Эта их легенда с Жанной срабатывала только на слабо заинтересованных клиентах.
– Ну, это, вообще-то, правда… в каком-то смысле.
Подошел официант и принялся расставлять заказ на сервированном как для английской королевы столе. Лерка в это время осторожно разглядывал мужчину, отвлекшегося на телефонный звонок. Вообще, подобная робость ему была несвойственна, но сегодня все было наперекосяк. Мужчина, сидящий перед ним, был высок, на полголовы выше Лерки, и по комплекции напоминал мощного медведя, по ошибке облаченного в офисный костюм. Жанна сказала, что ему тридцать три, но на левом виске и зачесанной шевелюре виднелась седина. Вообще,
Наконец, когда обед был подан, а Самсон закончил свой разговор, посыпались вопросы, да еще такие, будто Лерка собеседование проходил.
– Почему ты в модельном агентстве, а не где-нибудь в музыкальной консерватории, например?
Лерка не любил этот вопрос. Дед не дал поступить ему в консерваторию, отправив в техникум электронных приборов, чтобы он там "стал мужиком и прекратил бренчать на своих балалайках словно шут гороховый". Вообще, Лер деда любил, но с ним было непросто. Характер у деда был суровый, а Лерка во всем пошел в свою бабку, с ее мягким и покладистым характером только она и могла ужиться со своим мужем, а еще Лерка. Все трое сыновей от деда сбежали при первой же возможности, хотя все трое были вылитый отец: упрямые как ослы, сильные и властные. Лерке из этого перечня перепало разве что упрямство, во всем остальном он походил на бабушку и мать: спокойный, по сравнению с отцом и дедом щуплый, слишком светлый и абсолютно неагрессивный. Если бы не страсть к музыке, дед бы заподозрил слабую умственную отсталость у внука, потому что тот не дрался, не орал, не ревел, в секцию бокса ходить не хотел, а пистолеты, сабли и солдатики его вообще не интересовали.
Пока была жива бабушка, дед сквозь пальцы смотрел на музыкальное увлечение внука, но как только она слегла, нервный дед не находил себе места от стресса и закидывал молчаливого Лерку придирками и работой по дому, лишь бы он за "балалайками своими не сидел". Лер понимал, что деду плохо, и просто делал, как тот велел. Пошел в армию, где благодаря гитаре его никто не шпынял. Потом вернулся и поступил, куда дед сказал, и не потому что он размазня, а потому что бабушка умерла, а у деда один инфаркт на похоронах и через полгода второй. Когда Лерка приехал домой, от прежнего деда ничего не осталось: скелет, кожа да кости.
Что ему музыка без родных людей? Лер ухаживал за ним как мог, но через два года беготни дед окончательно слег. Лер до этого никогда не плакал, даже в детстве не ревел, будто слез не было, а когда стало ясно, что деду недолго осталось, разревелся.
– Ну что ревешь?! – прохрипел белый словно полотно дед. – Весь в бабку свою. Та из меня своими слезами веревки вила. Как начнет голосить, хоть стой хоть падай – земля из-под ног уходит. Так мной всю жизнь своими слезами и помыкала. Эх… – Лерка знал, что дед не злился, скорее наоборот, вспоминал ее, и потрескавшиеся губы растягивались в слабой улыбке. – Там у меня на верстаке банка из-под кофе, там деньги лежат.
– Я знаю.
– Откудава? – Дед так удивился, что даже на кровати приподнялся.
Лерка сквозь слезы улыбнулся.
– Так бабушка сказала.
– А она откудава знала?! Ну-ка неси мне сюда банку быстро!!! Я туда двадцать лет с пенсии откладывал!
Рукавом вытерев слезы, Лер рванул в сени к верстаку, нашел там дедову банку и, вытащив из кармана свои деньги, запихал туда пару сотен для густоты. Лер вернулся, помог деду сесть, подоткнув под спину подушку,
– Вот курва! Это все она?! Бабка твоя?! – Дед был то ли восхищен, то ли раздосадован, то ли и то, и другое одновременно. – Если б я тебя не знал… решил бы, что это ты…
Лерка улыбался, наблюдая за оживившимся дедом.
– И часто она туда лазила?
Лерка неопределенно пожал плечами.
– Ох, хитрое бабье. – Дед тяжко вздохнул и медленно лег на бок, у Лерки вновь защемило в груди: на эти десять минут дед стал прежним и вот опять едва живой. – Забирай оставшееся себе на гитару.
– Так у меня есть гитара, дед. – Лерка втянул сопли и вытер вновь побежавшие слезы.
– Так я ж ее спрятал, не помню уже куда… найти не могу…
– Ты ее найти не можешь, потому что я уже нашел и от тебя спрятал.
– Весь в свою бабку! Хитрый молчун! Что у вас обоих в голове, все молчите что-то себе на уме. Черт проссыт, что у вас там.
Дед снова вздохнул и, скомкав деньги в руке, пихнул их Лерке.
– Забирай. Купи себе мопед и будь нормальным мужиком, а то все бренчишь на этих своих…
– Балалайках, – подсказал Лерка.
– Да. На них.
А через день дед умер – пока Лерка на защите курсовой был. Он еще на порожках дома это понял, почувствовал, что старый дом опустел. Сел на пороге, где стоял, и заревел.
– Так почему ты не в консерватории? Тебе там самое место, а не рядом с такой, как Жанна, – голос Самсона выдернул из воспоминаний, и задумавшийся Лерка вздрогнул.
– А какая Жанна? – зацепился Лер за вопрос, лишь бы не отвечать.
– А ты не знаешь? – Самсон насмешливо прищурился.
– Нет.
– Шлюха она.
Лерка оторвал взгляд от своих часов и внимательно посмотрел на вальяжно развалившегося в кресле мужчину.
– Ты не удивлен? – Тот явно ждал его реакции.
– Чему?
Мужчина нахмурился и недовольно поджал губы.
– Тому, что я назвал твою начальницу шлюхой, или ты с этим согласен?
– Не согласен, но вам доказывать обратное не буду.
Разговор не клеился, а кусок в горло не лез. Вежливости ради Лерка запихнул в себя половинку рыбы и попробовал соус, но на большее его не хватило. Лер не знал, куда себя деть, как себя вести и как реагировать на вопросы. С каждой минутой Самсон все больше раздражался, а Лерка все больше закрывался в раковину. На часах было начало десятого, Лерка уже успел поведать любопытному мужчине и о том, что не планирует делать карьеру модели и, вообще, хочет уехать из нарядной и душной столицы как можно скорее, но пока ему нужны деньги и он, возможно, задержится еще на год, максимум два.
Такая информация почему-то удивила и расстроила мужчину. На разного рода беспардонные вопросы, касающиеся его опыта, Лерка честно ответил, что с мужчинами у него опыта нет и захочет ли он его приобретать – большой вопрос. Домой Лерка вернулся в машине Самсона. Свидание вышло каким-то нелепым и неловким по мнению Лерки, но сам Самсон, кажется, был доволен и расслаблен, Лер не мог понять почему, но решил не уточнять. Хватит с него вопросов.
Когда машина припарковалась, Лерка, резво попрощавшись, выпрыгнул из машины, но в спину прилетело требование номера телефона, и Лер чуть не застонал от досады. Давать номер абсолютно не хотелось, но препираться по этому поводу еще минут десять как минимум – тоже. Самсон вышел из машины и, обойдя ее, встал напротив.