Дом для меня
Шрифт:
Ощупывая вещи на вешалках, Лерка впервые понял разницу между вещами дорогими и дешевыми. Бывшие «коллеги» убеждали, что после брендовых шмоток он просто не сможет залезть в дешевую одежду, но, как оказалось, они ошибались – смог, да еще и с большим удовольствием. На выходе из магазина Лерка увидел старушку, у которой в палатке цветастые семейники словно флаг развевались на ветру, расцветка у них была настолько яркой и нелепой, что Лерка сразу почувствовал – это то, что ему нужно. Хватит с него всяких кельвинов кляйнов, не то чтобы они ему не нравились, но от дорогого белья
В этот раз дорога домой получилась более быстрой и приятной. Правда пробираясь через рабицу, Лерка порвал шорты. Срочно требовался новый забор, но номера телефонов местных мастеров были в памяти телефона, который он больше никогда не планировал включать.
Сгрузив очередные сумки на пол, Лерка решил гнать от себя мысли о включении телефона пусть даже на пару минут и занялся подвесными качелями, с креплениями которых провозился до вечера, забыв про чайник, который успел выкипеть, а его пластиковая ручка на крышечке растеклась блинчиком.
Шипя ругательства и причитая словно старый дед, Лер понял, что, как видно, не зря тремя чайниками затарился, как чувствовал. Хорошо, дом не сжег. Поставив новый чайник на плиту, Лер привалился плечом к окошку, за которым теплился малиновый закат, и согласился с Самсоном – он слишком безалаберный, ему не хватает системности и последовательности. Правда, по мнению Самсона, ему еще и «жесткой руки» не хватало, но с этим Лер изначально был не согласен, поэтому жесткая рука Самсона останется в прошлом.
Жутко хотелось курить, воспоминания словно липкий мазут, стоило только коснуться их, как они намертво захватывали сознание, будоража израненную душу, закрытую сейчас на сто замков.
Надо бы купить сигареты. От одной еще никто не умирал, а в новой жизни от старых мыслей негде было укрыться, а так хоть сигареты помогали. Лер твердил себе: «Не думай, не думай! Не вспоминай!» Но картинки в голове становились лишь ярче. Окончательно распсиховавшись и разозлившись на себя самого, Лер выскочил из дома, запрыгнул на велик и, домчавшись до ближайшего ларька, купил проклятый винстон.
Выкурив одну сигарету и немного расслабившись, Лер вспомнил про чайник на плите и чуть не поседел. Несмотря на то что скоростей на его велосипеде было всего пять, он, кажется, долетел на десятой, попутно выяснил, что, помимо музыкальных способностей, у него неплохие задатки гонщика в суровых условиях российского бездорожья. Лерка так спешил домой, что обогнал длиннющий автобус с сонными пассажирами.
– Вот блядь!
Второй чайник постигла та же участь, что и первый. Пластиковая ручка на крышке не полностью, но все же расплавилась. К тому же Лерка забыл закрыть дверь, когда выскочил на улицу, и дом как минимум сорок минут был не заперт. Обругав себя всеми возможными словами, Лерка заварил кофе и, подхватив сигареты, вышел на веранду, уселся на качели и включил телефон – он только забьет старый номер рабочих в новый телефон, и все!
Но это, конечно же, была ложь. Приторная пилюлька самооправдания. Темный экран засветился, обозначая включение, и
Телефон погас вместе с первым оповещением, что ему тридцать раз звонил абонент «Жанна». Лер печально ухмыльнулся. Они с Жанкой прошли за год многое. Когда она его выцепила в больнице, ее агентство на тот момент было лишь связями, знакомствами и недавно оформленным юридическим лицом. Фактически Жанна только год как вышла в самостоятельное плавание и пыталась не утонуть, сама порой подрабатывая моделью. К моменту, когда они познакомились, у нее уже имелось несколько девочек и парней, но этого было мало.
Так как жилье у Лерки отсутствовало, оптимистка Жанна ничего умнее не придумала, как притащить его в свою квартиру. Совместное проживание стало решающим фактором в том, что Лерка был полностью задействован в рабочем процессе, мотаясь с аппаратурой не только по своим съемкам, но и по чужим. К тому же Жанна запихнула его в автошколу и заставила получить права. Как только ему их выдали, Лер сразу же стал еще и водителем. Он быстро втянулся. Ему нравилась вся эта беготня и маленький коллектив. Жанна, конечно, была не в восторге, работая на расширение, но его, как простого работника, все устраивало.
Благодаря своему неконфликтному характеру Лер без труда уживался в любом, даже самом ядовитом коллективе. К тому же Лер умел слушать и молчать, на это его качество как на крючок рано или поздно попадались все, проникаясь симпатией. А еще Лер был скромным. Не зажатым, не жадным или пугливым, а просто скромным: умеренным во всем, спокойным, не эгоистичным, абсолютно не завистливым. Благодаря работе на стройке, и так хозяйственный Лер был способен починить все что можно, установить технику, починить проводку или текущий кран. За два месяца Лер закончил затянувшийся ремонт в квартире у своей начальницы.
Все эти положительные качества в итоге и привели к проблемам: Лер мотался везде, помогал Жанне во всем, а она как могла берегла своего уже друга и работника от разного рода предложений, которые в приличном обществе вслух не озвучивают. Жанна знала всех, с кем Леру лучше не иметь дела, потому, направляясь к очередному заказчику с особенностями, исключала его из анкет, дабы не привлекать к нему излишнего внимания тех, кто отказ не принимает за ответ. Но как бы Жанна его ни берегла, Лер словно магнитом притягивал к себе людей, особенно не очень хороших.
Неброская красота парня не сразу бросалась в глаза, но стоило задержать на нем взгляд, как оторваться было уже очень сложно, Жанна и сама часто ловила себя на том, что просто зависает, наблюдая за Лером. Светлая кожа, быстро цепляющая золотистый загар, летние, едва заметные конопушки, родинка на скуле, серые добрые глаза и какая-то особенная природная грация. Лер был легким, не шел, а летел. Жанна не дала ему больше стричься, и густые волосы очень быстро отросли до плеч, завиваясь на концах – это сделало парня особенно желанной моделью.