Дом боли
Шрифт:
– Ты сам только что внушал мне, чтобы я не велась на твои провокации!
– Проверим, ненаглядная, как ты усвоила урок?
– промурлыкал он, и снова надавил, заставляя меня видеть и ощущать то, чего нет. Чего быть не может, да и не надо...
...Губы были горячими и обветренными, а прикосновения ладоней неторопливыми, и эта неспешность буквально сводила с ума, до того, что сердце пыталось пробить изнутри грудную клетку, а в глазах темнело. Шелковые простыни были прохладными, а прижимающееся тело таким горячим, что чуть не обжигало.
– Дэвлин...
–
– Дэвлин...
А когда подняла глаза, увидела стоящего возле кровати Скримджоя, и в его ухмылке была неприкрытая издевка...
...Меня бросило в жар, запульсировала болью жилка в виске, и иллюзия схлынула, как и не бывало ее. Осталась только переливающаяся зеленым и фиолетовым лоза в сжатых до бела пальцах, да поглядывающий на меня из-за плеча дроу. Я пришла в дикую ярость и стегнула его: резко, с оттяжкой. За зрелище растерзанных тел в камере, за догонялки и синяки, за то, что не чувствовала к нему ненависти вчера. За жестокие игры и за то, что теперь даже вино не помогало избавиться от вкуса человеческой крови во рту, а перед глазами стояла несбыточно теплая улыбка призрачного Дэвлина Купера.
За все, что я испытала по его вине за последние сутки.
– Ты - чудовище!
– орала я на него, не в силах уже остановиться.
– С какой стати ты решил, что люди - игрушки?! Садист и психопат! Хватит уже! Хватит! Достаточно! Только посмей еще раз влезть в мою голову! Тварь!
Я ждала, после каждого удара, что он развернется и ударит меня в ответ. Тогда я выхвачу керамбит из ножен на поясе и попробую вогнать его в шею темному эльфу. Пусть лучше это кончится схваткой, пусть даже он меня убьет в конце концов - я просто больше не могла смотреть на дроу. Меня тошнит от него! Ждать, что взбредет ему в голову в следующий момент... Да пусть лучше все кончится, и уже не важно - чем!
Но он только чуть выгнулся, снова разводя руки в стороны, и простонал.
– Как хорошо...
Лоза исчезла прямо в воздухе, выпав из моих пальцев, пока я таращилась на перекатывающиеся под рассеченной кожей твердые мускулы. Мертвячий извращенец. Снова подловил. Эльф обернулся и притянул меня к себе, принимаясь целовать, окончательно вгоняя в ступор. Я подсознательно ждала удара в ответ, но точно не горячих прикосновений и не сладкого вкуса корицы и имбиря на губах.
– Все хорошо, - почти прошептал он, гладя ладонью мои волосы, когда так прошло несколько секунд, а может, целая вечность, - это, правда, очень приятно. Я потом тебя научу. Ничего так не заводит, как боль, поверь.
– Отпусти меня, - тихо попросила я, глядя ему в глаза, - если тебе так скучно, хочешь, я познакомлю тебя с Шаггоратом? Или отправлю на другой континент, где живут альфар? Там половина земель искорежена Хаосом, а что на юге - вообще никто не знает, а?
Скримджой только качал головой, мягко улыбаясь.
– Это не так интересно, как играть с тобой, ненаглядная.
Эмпатия, внезапно сработавшая, подсказала мне, что это была, мягко говоря, не вся правда, изрядно напугав. О как. Да что же ему от меня надо-то?
– Ладно, - тряхнула я челкой, -
– Я подумаю. Звучит заманчиво. Но сейчас тебе вправду нужно идти. Жанетт сейчас просто необходима жемчужина. Позаботься о ней.
– Почему?
– с подозрением поинтересовалась я, делая шаг от него.
– Если бы не блокировала свою эмпатию, ты бы все знала сама. Люди такие эмоциональные. Как ты думаешь, почему мы тут сейчас устроили это маленькое развлечение?
– он снова подошел ближе, а за моей спиной уже был дверной косяк.
– Потянули время. Чтобы не мешать Линду, ненаглядная. Это было бы очень невежливо.
– Зачем ты так с ней поступил? Я не понимаю...
– Потому что она совершенно права. В замке должна быть только одна Мист-эр-моэрт... Госпожа...
Но я уже не слушала, постаравшись хлопнуть дверью, как можно громче. Кажется, он снова смеялся.
12. Маленькое домашнее развлечение
Я смотрела на Жанетт, лежащую по самый подбородок в черной воде, и молча курила. Серые снежинки пепла падали в какой-то бокал с остатками вина и разом чернели, пачкая хрустальные стенки лохмотьями копоти. Светлые волосы обрамляли лицо женщины золотистым растрепанным облаком и только подчеркивали разбитые губы и распухшую скулу.
Был ли виноват в этом Скримджой, или он всего лишь дал Линду повод, а дальше головорез все сделал сам? Я не знаю.
Честно говоря, все ночи с Эриком заканчивались для меня синяками или царапинами, но это же было совсем другое. Забудем на минуту про дроу, но почему люди поступают так друг с другом? Разве не мог этот мертвячий головорез прийти с бутылкой вина и тарелкой пирожных? И просто объяснить, что он не может поступить иначе, в противном случае, магия эльфа убьет его. Пообещать благодарность, дружбу и защиту, а Жанетт же - нормальный человек, она пофыркала бы немного, но кончилось бы все к общей пользе, а может, и к общему удовольствию. Но Линд предпочел поступить, как свинья.
Я нашла ее лежащей на кровати, в разорванной одежде, а белоснежная подушка вся была залита кровью. Он даже не потрудился развязать шелковый платок, стягивающий за спиной ее запястья так сильно, что ладони покраснели и распухли. И, разумеется, совершенно не стоило ее бить.
Черная вода и белоснежная пена скрывали почти все ее тело, а враз заострившиеся черты бледного, как облако, лица придавали ей вид хрупкий и беззащитный.
Разбитая злым ребенком фарфоровая кукла - вот на кого она была сейчас похожа.
– Дай сигариллу, - негромко попросила женщина, не открывая глаз,- пять лет не курила...
Я поухаживала за ней, протянув украденную у эльфа шкатулку. Действие жемчужины уже сказывалось, отек на ее лице постепенно спадал, а черты лица разглаживались, возвращая себе свежесть юности.
– Пожалуй, оно того стоило, - проговорила Жанетт, неожиданно жадно затягиваясь и роняя искры прямо в черную воду,- если я скину хотя бы лет пять...
– Тебе будет около двадцати, - подсказала я.