Дом боли

Белозерцева Кристина

– Хорошо, - он произнес это прямо у меня над ухом, заставив вздрогнуть всем телом, - теперь сними с меня ошейник. Тебе придется разорвать его, а если не хватит сил - перегрызть зубами. Справишься?

Я невольно издала смешок, представив себе эту сцену. Входят внезапно охранники, а я каким-то чудом выбралась из цепей и выгляжу так, будто обгладываю шею второму пленнику. Посмотреть бы на их лица в этот момент. Бывает так, что от напряжения все начинает казаться смешным.

– Что?
– не понял моего внезапного веселья Скримджой.

Пришлось объяснить. Он оценил воображаемую

картину и тоже усмехнулся:

– Мне нравится ход твоих мыслей, похоже, мы поладим.

"Не нужно нам этого делать...
– повторил Лусус.
– Не просто так его в зачарованных путах держат... Мы даже не знаем, кто это вообще..."

"Думаешь кто-то хуже нашей обычной компании? Да ладно тебе!"

Я протянула руки и наткнулась ладонями на кого-то живого. Пальцы пробежали по лицу, ощутив прикосновение к холодным металлическим украшениям на щеке, спустились к шее и нащупали узкую кожаную полоску.

– Ты уверена, - прошептала с сарказмом темнота в сантиметре от меня, так что я почувствовала дыхание пленника на щеке, - что сейчас самое время со мной заигрывать?

– Да я же не вижу без света также хорошо, как ты!
– возмутилась я, подцепляя ошейник одним пальцем.

– И очень прошу: постарайся меня не задушить. Это была бы самая глупая смерть, какую я в состоянии себе представить.

– Помолчи, не отвлекай.

Я смогла просунуть в образовавшийся зазор еще несколько пальцев, а темный эльф, похоже, задержал дыхание. Потом потянула в разные стороны полоску, еще немного, дернула... и с треском ошейник лопнул. Я чуть не полетела на пол от неожиданности, но успела ухватиться за его плечо. Ладонь снова наткнулась на металл. Похоже, его практически спеленали цепями. Странно, а как он вообще ест, например? Надо бы потом выспросить, мало ли, вдруг в такую же ситуацию попаду?

– Готово.

– Почти все. Остался еще один глиф.

– На каком камне?

Он усмехнулся, и у меня снова мурашки пробежали по спине. Твою ж мать, эта темнота меня дезориентирует напрочь. Как только я увижу его лицо, все сразу станет нормально.

– Последний знак не на камне. Он нарисован на моей коже.

– И что мне с этим делать?

– Разорви ворот рубашки, там есть промежутки между цепями и ремнями.

– Я...

– Лосс! Все что тебе осталось сделать, это поцарапать меня немного. Это проблема?
– в голосе впервые послышалось раздражение.

Я аккуратно нащупала ворот, стараясь к нему самому не прикасаться, а мрак только усиливал все ощущения. Треснула глухо обветшавшая от времени ткань и послушно расползлась с едва слышным шорохом.

– Над сердцем. Чуть ниже. Еще ниже. Да, тут, - звенящая нотка предвкушение, - всеми четырьмя ногтями, только сильно, ты должна оставить хорошую ссадину. Давай! Ну же!

Я чуть надавила на теплую кожу. Странно, вначале мне показалось, что он холоднее на ощупь. Боги, о чем я только думаю...

– Сильнее.

Я резко дернула рукой вбок, и дроу тихо рассмеялся.

– Еще. Еще раз!

Под пальцами выступила кровь, и теперь ногти скользили по ней. Тонкая липкая струйка пробежала по запястью куда-то в рукав и, надо сказать, это было куда неприятнее, чем царапать камень.

–

Это действительно нужно?
– спросила я, чтобы хоть как-то потянуть время.

– Нет, - усмехнулся он внезапно, - просто не мог отказать себе в удовольствии. Слишком давно не чувствовал ничего вообще.

Внезапно загорелся неяркий фиолетовый свет под потолком камеры. Какая-то магия, похоже, светляк, только источник у него другой, не чары света. Я вскочила на ноги и попятилась, машинально вытирая красные липкие пальцы о штаны и пытаясь привыкнуть к освещению. В колдовском сиянии сами собой лопались цепи и кожаные ремни. Звенья с дробным звоном разлетались по всему полу, рикошетили от стен каменного мешка, а путы извивались, шуршали и шипели как клубок рассерженных змей, расплетаясь. Струящаяся от этого существа сила чуть шевелила его посеревшие от грязи волосы.

Тогда я впервые увидела его лицо. У дроу была темная кожа, поэтому на ее фоне очень ярко выделялись все детали. Например, сверкающие раскосые глаза, тревожного оранжево-золотого цвета, будто два куска янтаря, подсвеченные чем-то с другой стороны. Такие глаза я видела однажды в королевском зоопарке в Дайсаре, только там к ним прилагался тигр, а тут - эльф. В коже правой щеки тускло блестел металлический пирсинг, только подчеркивающий старый рваный шрам, искажавший всю правую часть лица. В левой ноздре тонкое кольцо, три кольца в брови и штук семь в ушах. Вторая щека украшена черной хищного вида татуировкой, не сильно, но все же заметной на темной коже. Губы тонкие, как нити, капризно изогнутые, про такие говорят, змеиные, а между ними поблескивают белые чуть влажные зубы. Грязная порванная рубаха залита кровью, а на груди - четыре вертикальные глубокие царапины - моя работа.

– Так-то лучше, - когда звон и треск стихли, темный эльф одним плавным поднялся на ноги, переступая босыми ступнями по ледяному полу.

Стройный, гибкий, с широкими плечами и узкими бедрами и выше меня на голову. Те же снежные эльфы - гораздо изящнее и выглядят более хрупкими. Дроу казался зверем, выбирающимся из клетки, я почти видела, как он чутко втягивает носом воздух, прислушиваясь к запахами, разминает лапы, ловит каждый звук... Он, разумеется, был еще слаб, и держался за стену, но магия к нему определенно вернулась. Поэтому я не слишком удивилась, когда от его руки метнулась в мою сторону светящаяся сиреневым и зеленым лоза, захлестнув шею, впрочем, не мешая пока что дышать.

– Ну?
– полюбопытствовал он, остановившись и чуть склонив голову набок.
– А может убить тебя? Или развлечься немного? Мне тут было так скучно... Ты просто не представляешь.

Выплеснувшийся в кровь адреналин вмиг заставил пульсировать каждую жилку. И что тут можно ответить?

"Включи разум"? Так это же темный эльф.

"Пожалуйста, не надо"? Повторяю, это - темный эльф!

"Я же все-таки тебе помогла"? Ну, вы поняли...

Я молчала, прикладывая все усилия, чтобы не шелохнуться: главное, не показать зверю, что ты боишься его. Так мы и стояли, замерев на месте, когда также внезапно лоза рассыпалась на мерцающую сиреневую пыль по движению его пальцев: похоже, он достаточно налюбовался выражением моего лица.