Дом боли
Шрифт:
– Где ты, кстати, вообще взял одежду? - полюбопытствовала я, туша сигариллу в пепельнице.
– Если действительно хорошо напугать человека, - дроу перевязывал волосы простым кожаным шнурком, - он совершит чудеса расторопности.
– А та хрень из ремешков?
– Она была моя, по счастью, заперший меня в подвале посчитал ее необычной и все это время держал на манекене под стеклом вместе с моими украшениями. Идем, надо понять, что там все-таки произошло.
9. Срыв
В моей комнате Скримджой битый час
– Я не знаю, кто это сделал. И даже не знаю, как именно. И это очень плохо...
– Да уж, - согласилась я, растягиваясь на своей кровати и стараясь не смотреть на распластанное в бурой луже тело, - по замку бродит убийца.
– Да нет, ты не поняла. Убийца, это даже весело. И не по замку, кстати, что бы это ни было, оно действовало снаружи. Но Берс... Лосс, так не вовремя!
Мне показалось, что я ослышалась.
– Ты серьезно? Ты собираешься продолжать так веселиться? И тебя не интересует, кто это был? Зачем он это сделал? Тогда знаешь, верни меня в подвал. В мою камеру. Там только стены, цепи и паук. Хочу к своему пауку!
– Это мой паук, - пожадничал темный, - а переночуешь ты у меня.
– Нет.
– Да. Я не хочу, чтобы убили и тебя.
– Какая забота... Может, хоть теперь мы завяжем уже с этой дурацкой игрой?
– Ну, уж нет. Берс просто был моей гарантией, что этот его приятель Ройланд Марстен, доставит мне рабов, да и вообще будет иметь дело. Теперь с этим могут возникнуть сложности. Хотя...
Мне совсем не понравилось, как он смотрел на меня: чуть наклонив голову на бок, оценивающе так, будто побрякушку в ювелирной лавке выбирал.
– Что еще?
– Есть идея. Пойдем.
– Никуда с тобой не пойду, - отмахнулась я, укладываясь поудобнее.
Он с ухмылкой развел руками, медленно двинувшись ко мне, будто собирался поймать, если я захочу пробежать мимо него и выброситься в окно.
– Или ты идешь сама, или я тащу тебя на плече. Как мешок.
Прэлес-с-с-с-стно! Какой смысл противиться тому, чего все равно не сможешь избежать? Показать характер? Да нет, глупости. Его мое упрямство только развлечет. Его и половину замка. А с другой стороны, почему бы и нет? Может, быстрее так ему надоем?
– Неси!
– легкомысленно разрешила я, пошевелив пальцами в воздухе.
Губы темного растянулись, обнажая острые белые зубы.
По дороге в свои комнаты Скримджой велел кому-то вызвать слуг и привести в порядок мою спальню. Окружающие реагировали неоднозначно, глядя, как он несет меня, перекинув через плечо, а кровь Берса пачкает уже его рубаху. Больше всего происходящее было похоже на то, что он убил меня, потому что я принципиально признаков жизни не подавала. У себя дроу плотно захлопнул дверь и опустил меня на собственную кровать, застланную темно-синим хлопком. Странно, кстати, я почему-то думала, что дроу
– Минуту, ненаглядная, и я весь твой.
Я повернулась поглядеть, куда это он, но тут же пожалела об этом. Дроу с помощью веревок превратил дверцы своего тяжелого шкафа в импровизированную дыбу и теперь снимал с нее чье-то тело, окровавленное и безжизненное. Похоже, та самая жертва, которую Скримджой потребовал от наемников. Я не заметила в прошлый раз, потому что от выхода это неаппетитное зрелище отделяла цветная ширма. Меня замутило, оставалось только уткнуться лицом в подушку, слишком много сегодня было крови. Чрезмерно много.
Не знаю, как темный избавился от трупа, но когда он присел рядом со мной, заставив повернуться к нему лицо, остались только темные влажные пятна возле шкафа, да запах.
– Есть один способ заставить этого парня, Роя, забыть про осторожность, - снизошел до объяснения темный, - и в этом ты мне поможешь. Я сделаю тебе еще один подарок. Гламоур. Повернись спиной.
– Если ты хочешь, чтоб тебя понимали, говори яснее!
– фыркнула я, не двигаясь с места. Так и лежала на боку, подперев щеку ладонью.
– Я подарю тебе эту способность. Так же как и эмпатию и тень. И все, о чем будет думать господин Марстен - это ты. Это отвлечет его внимание, и он сделает все, что мне нужно.
– У меня есть выбор?
– на всякий полюбопытствовала я.
– Нет. Если ты откажешься, просто свяжу тебя лозами, чтобы ты полежала смирно.
Я потерла лицо рукой, чувствуя, как начинает пульсировать висок: первый признак подбирающейся головной боли.
– Просто чтобы внести ясность, Скримджой. Я не буду спать с каким-то мужиком, чтоб он сделал тебе скидку на рабов. Которых ты будешь калечить на этой своей... мясорубке, - кивок в сторону шкафа, снова загороженного ширмой.
– Да нет, - темный эльф усмехнулся, - и, если ты не расслышала, сейчас мне нужна твоя спина. Ложись на живот.
– Да? А голова моя тебе не нужна? В виде чучела на стену?
Дроу надоело уговаривать. Две светящиеся лозы стянули меня по рукам и ногам и растянули на кровати безо всякой осторожности. Шипы пребольно впились в кожу, и я чуть не взвыла от неожиданности. Он снова расстегнул застежку на платье, стянул его вниз, снова сделал порез на своем предплечье и принялся что-то рисовать кровью на моей коже.
– Твое предположение - вульгарно, ненаглядная, должен тебе сказать, - заметил он между делом, - предложить тебя... какому-то человеку... из-за каких-то рабов... Ты серьезно, полагаешь, что я так бы поступил?
Вырываться было бессмысленно, кровать была мягкой, а хлопок прохладным: так что как только лозы исчезли, тело само невольно расслабилось. Веки стали тяжелыми, а глаза закрывались сами собой. Бездна с этим эльфом, надо все-таки попробовать поспать.
– Тогда я не понимаю, чего ты хочешь вообще, - зевнула я, от узоров на спине по коже снова поползла приятная щекотка, и меня тут же начали опутывать сети сна.