Дом без ключа
Шрифт:
– Скажите, мистер Брэд, – обратился к нему снова судебный следователь, – имеется ли у вас описание украденных драгоценностей?
– Да! В последнем письме отца – я читал его только вчера – говорится о брошке, купленной им в Сиднее. Это – деревцо из изумрудов, рубинов и бриллиантов на фоне оникса. Отец писал, что пошлет брошь маме, но эта вещь не дошла до нас.
– Еще один вопрос! – проговорил Хэллет. – Как вы уже слышали, у дверей гостиной Дэна Уинтерслипа, ведущей на веранду, найден окурок папиросы марки «Корсика». Как вы объясните эту находку?
– Несколько
– А, так это вы дали их Джиму Этану?
– Да.
– Мистер Брэд! У нас нет никаких оснований задерживать вас здесь, но мы просим вас пока не уезжать из Гонолулу без нашего ведома. Шкатулка временно останется у нас. Прощайте!
Англичанин поспешно вышел.
– Каола! – сказал Хэллет. – Ты тоже можешь идти!
В этот момент в комнату вошел Чан в сопровождении низенького японца и молодого китайца.
– Подождите немного! – вскричал Чан. – Важные разоблачения. Окамото! Рассказывайте все по порядку.
– Два часа утра, – начал японец. – Стук в дверь. Встаю, смотрю на часы, бегу к двери. Мистер Каола стоит там. Требует, чтобы я отвез его в Вайкики. Я отвез.
– Прекрасно! – сказал Хэллет. – Больше ничего? Нет? Чарли! Уведите этих людей и поблагодарите их – это ваша специальность.
Выждав момент, когда все ушли из комнаты, Хэллет набросился на Каолу.
– Так это ты ездил к Уинтерслипу, ты убил его? Признавайся!
– Нет, нет я не убивал его! – ревел юноша. Чан бомбой влетел в комнату.
– Сейчас прислали спешной почтой! – забормотал он, подавая Хэллету какую-то записку.
Хэллет прочитал ее. Лицо его потемнело от гнева.
– Пошел к черту! – крикнул он Каоле, который не стал дожидаться вторичного приказа и моментально исчез из комнаты. – Каоло невиновен! – заявил Хэллет. – Убийца – Эган.
– Вы удивительно легковерный человек! – вмешался Джон. – Вы верите всем: и Комтон, и Летерби, и Брэду. Брэд говорит, что прошлый вторник в половине второго был уже в постели. А кто может это проверить? Разве он не мог выпрыгнуть в окно… Хэллет сделал отрицательный жест головой.
– Сэр! Я знаю, что делаю… Убийца – Эган. Вспомните об окурке. Мне теперь надо только добиться у него признания вины, и я добьюсь этого. У меня есть средства…
– Вы выкидываете глупости, сэр! – раздраженно воскликнул Джон. – Спокойной ночи!
Кипя гневом, Джон шел по Бесзел-стрит; рядом с ним трусил китаец.
– Часть вашей души съедает гнев! – промолвил Чан. – Хотел бы покорнейше просить вас остыть. Спокойная голова нужнее.
– А что было написано в том письме? Почему он не показал его нам?
– Все узнаем в надлежащее время. Полковник честный человек. Будьте терпеливы.
– Но теперь мы снова носимся по открытому морю. Кто же, наконец, убил моего кузена? Мы ничего не достигли.
– Совершенно правильно! – поддакнул ему китаец. – Много следов ведут нас к неподвижным каменным стенам. Мы все
– Так-то это так, – согласился Джон. – А вот и мой трамвай. Спокойной ночи.
На полпути в Вайкики Джон почему-то вспомнил о мистере Сэлэдине, подслушивавшем под окном. «Что его интересовало? Уж не замешан ли он? Нет, не может быть. Слишком комична эта щуплая фигурка, ищущая свою вставную челюсть в прозрачных водах Вайкики. Но все-таки не мешает последить за этим скромным и настойчивым коммерсантом».
Глава XVI. Второй окурок
В воскресенье после завтрака Джон, гуляя с мисс Минервой по саду покойного Дэна, подробно рассказал ей о допросе Брэда и его разоблачениях. Он не скрыл от нее, что ему, Уинтерслипу, пришлось пережить при этом очень неприятные минуты.
– Ах, друг мой, не принимай этого так близко к сердцу! Никто из нас не считал бедного Дэна святым. Не забывай, что человек – продукт окружающей его среды. Представь себе Дэна на пароходе работорговца под тропиками, богатство так близко, кругом ни души, которая могла бы протестовать против захвата сокровищ. К тому же оно приобретено не совсем честным путем. Даже ты…
– Ну, милая, мне никогда не пришло бы в голову защищать поведение людей, подобных Дэну!
Мисс Минерва рассмеялась.
– Знаешь, что говорят про белых женщин, уезжающих в тропические страны? Сначала они теряют свой светлый цвет лица, потом зубы и в конце концов нравственность.
– Я вижу, что тебе действительно пора вернуться в Бостон, тетя! – раздраженным тоном проговорил Джон.
– Может быть, ты пойдешь со мной в церковь? – невозмутимо спросила мисс Минерва.
– Нет, мне она не столь нужна, как тебе!
К пяти часам вечера Вайкики наполнилось обычной воскресной публикой. Здесь не было той неприятной праздничной сутолоки, какая царит в курортах материка. Здесь была радостная, веселая толпа красивых людей, загорелые, упругие, стройные тела которых привели бы в восторг всякого любителя красоты. Джон заставил себя надеть купальный костюм и бросился в море.
Теплые волны успокоительно охватили его. Ловко и сильно работая руками и постоянно меняя направление, чтобы избежать встречи с купальщиками, взлетавшими на досках на гребень прибоя, Джон поплыл к плоту. Там он нашел Карлотту, гибкую, стройную, полную жизни.
– Я был уверен, что встречу вас здесь! – сказал Джон.
– Правда? – улыбнулась она. – Ятоже. Меня очень волнует судьба папы. Брэд вернулся, его допрашивали, но папу не выпустили.
– Ну, не огорчайтесь, все уладится! А что нового скажете вы мне о мистере Сэлэдине?
– Я думала о нем! Его поступки нельзя принимать серьезно: он производит слишком комичное впечатление.
– Но вот именно поэтому его нельзя оставлять без надзора с нашей стороны, – заметил Джон. – Вот там, на первом плоту, он сидит в красном купальном костюме. Поплывемте туда. Я обгоню вас!