Дом без ключа

Биггерс Эрл Дерр

– Позвольте попрощаться с вами, – сказал Джон, – мне не хотелось бы мешать вам.

– Спокойной ночи, друг мой! – ответил капитан. Девушка проводила Джона на веранду.

– У меня голова кругом идет. Ничего не понимаю.

– Да, события развиваются быстрым темпом. – Джон вспомнил про корсиканскую папиросу. – А все-таки я не очень доверял бы ему.

– Но он так красив.

– Может быть! Внешность часто бывает обманчива. Удаляюсь, чтобы не мешать вам.

Карлотта положила свою стройную смуглую ручку на его белый рукав.

– Будьте осторожны! –

проговорила она нежным голосом.

– Обещаю!

– Мне страшно за вас… В вас стреляли.

– Да, но целились плохо. Не беспокойтесь обо мне!

Девушка стояла перед ним, и он видел ее глаза, сверкавшие во мраке.

И снова, конечно, светила луна. Кокосовые пальмы по совету пассата повернули свои головки в другую сторону. Теплые воды Вайкики шумели где-то близко-близко. И «застрахованный» джентльмен Джон Уинтерслип из почтенного города Бостона притянул к себе девушку и поцеловал. Поцелуй был отнюдь не родственный!

– Спасибо, родная! – прошептал он. Ему показалось, что он закружился в мировом пространстве. Казалось, что стоит протянуть руку и можно схватить целую пригоршню звезд.

В следующий миг в его голове пронеслось, что он нарушил данное себе обещание. Он поцеловал… и уже другую девушку. Три… да, он некоторым образом связал себя с тремя!

– Спокойной ночи! – хриплым голосом крикнул Джон, перескочил через перила и быстро пошел по саду.

Да, три девушки, но он не раскаивался. Наконец-то он начал действительно жить полной жизнью. На сердце было легко и радостно. Ему послышались сзади шаги, но он не обратил на них никакого внимания. Теперь ему было все равно.

Дома, на письменном столе, он нашел письмо, написанное на пишущей машинке:

«Вы проявляете слишком много энергии. Гаваи могут уладить свои дела без вмешательства malitihi. Пароходы уходят почти ежедневно. Если вы не уедете по прошествии двух суток с момента получения настоящего письма, берегитесь! Сегодня вечером стреляли в воздух, но следующий раз выстрелят более метко».

Джон, улыбаясь, швырнул письмо на пол. Ага, его работа в деле расследования убийства начинает приносить плоды! Он вспомнил коварное выражение глаз Каолы и его слова: «Это ваших рук дело. Я вам это припомню!»

Да, пароходы отходят почти ежедневно. Пусть уходят, но он останется здесь до тех пор, пока убийца Уинтерслипа не предстанет перед судом.

Его жизнь наполнилась новым содержанием: «Будьте осторожны», – вспомнил он женский голос. О, он будет осторожен, но будет также и действовать, он полон энергии и силы!

Глава XVIII. Телеграмма с Материка

Джон проснулся на другой день в девять часов утра и поспешно встал. На полу около письменного стола валялось письмо, в котором кто-то требовал его немедленного отъезда из Гонолулу. Он поднял его и пробежал еще раз.

В столовой Хаку доложил ему, что мисс Минерва и мисс Барбара уже позавтракали и отправились в город за покупками.

– Послушай,

Хаку, – проговорил Джон, – вчера поздно вечером мне принесли письмо.

– Да, сэр.

– А кто его принес?

– Не могу сказать. Письмо было найдено на полу в коридоре у главной входной двери.

– Кто его нашел?

– Камаикуи.

– Ах, вот кто? Камаикуи!

– Я приказал ей отнести письмо в вашу комнату.

– А Камаикуи видела человека, который принес письмо?

– Никто не видел его.

– Так.

В половине одиннадцатого Джон на автомобиле поехал в полицейское управление. Показав Хэллету письмо, он рассказал о вчерашнем покушении на его жизнь.

– Я посоветовал бы вам носить с собой револьвер! – сказал присутствовавший при этом следователь Грин.

– Ах, зачем, я не трус. Личность автора анонимного письма мне известна.

– Вот как! Кто же это?

– Приятель мистера Хэллета, Дик Каола.

– Это что значит? С какой стати вы называете Каолу моим приятелем? – вспылил Хэллет.

– Хм, по крайней мере, в последний раз вы обошлись с ним очень мягко.

– Я знаю, что делаю! – сердито сказал Хэллет.

– Надеюсь! Но если он как-нибудь вечером пустит пулю мне в голову, я буду на вас сердиться.

– Ах, да вам не грозит никакой опасности. Только трусы пишут анонимные письма.

– Правильно! И только трусы стреляют из-за угла. Но из этого еще не следует, что трус не умеет целиться.

– Письмо я сохраню. Оно может пригодиться в качестве материала. А теперь у меня допрос. Введите арестованного! – приказал он полицейскому.

В комнату вошел Джим Эган в сопровождении капитана Артура Копа.

– А, здравствуйте, мистер Уинтерслип! Удивительно, как часто мы встречаемся с вами. Позвольте представиться, – сказал он, обращаясь к Грину: – Я капитан Артур Коп, а этот джентльмен, – он показал на хозяина отеля «Рифы и пальмы», – мой брат.

– Да неужели? – воскликнул Грин. – А я думал, что его фамилия Эган.

– Его зовут Джим Эган Коп! – продолжал капитан. – Много лет тому назад в силу некоторых обстоятельств, которых я здесь не буду касаться, мой брат отбросил фамилию «Коп». Я пришел сюда, чтобы поставить вам на вид следующее: вы совершенно незаконно задержали моего брата. Конечно, я мог бы прислать хорошего адвоката и сегодня же мой брат был бы освобожден. Но я предоставляю вам последнюю возможность самим исправить вашу ошибку и таким образом избежать огласки, которая для вас очень неприятна.

Джон бросил искоса взгляд на Карлотту. Она с восхищением смотрела, но не на него, а на своего красивого дядюшку.

Грин слегка вспыхнул:

– Вы, правы, капитан, всякий блеф необходимо тщательно расследовать.

– Так вы признаете, что с вашей стороны был блеф?

– Я имею в виду ваше поведение, капитан.

– Вот как! Насколько мне известно, против старика Джима выдвигаются два обвинения: во-первых, он был у Дэна Уинтерслипа в ночь убийства и не желает объяснить цели этого визита; во-вторых, у дверей гостиной Уинтерслипа найден окурок.