Доля ангелов
Шрифт:
— Когда успел?
— Сейчас, пока мы бегали с собрания и обратно — помешать котлы, меня парень догнал, что гончару помогает. Просил немного продать мармелада, если есть, говорил, мол, работу какую может помочь. Ну, я и сказал, что надо крышу помогать закрыть, а дам и мармелада, и молока — у них дети малые, Лор, ты не ругайся, что без тебя, сам обещал, — он опускал глаза, а я улыбалась, а горло само начинало сжиматься, срываясь на всхлипывания, и глаза уже заволокли слезы.
— Дин, мальчик ты мой хороший, ты уже стал тем сильным мужчиной, который, я думала, вырастет только к весне, ты молодец и я горжусь тобой, братец.
— Ты чего это? Почему у тебя слезы? — он переживал, но не мог понять почему я плачу.
— Потому что я все правильно сделала тогда, поручившись за незнакомого мальчишку, что смотрел мне в глаза и кричал: «мисс, поверьте, я не воровал». Я счастлива, что у меня такой брат!
— Правда?
— Конечно, ты уже настоящий мужчина, вон, смотри, и ручки уже стали не палочки, — я потрепала его вихры, которые он сам срезал ножом кое как, и он вырвался из объятий.
— Ну все, некогда мне, надо людей на завтра собрать, а вы с Шати оставайтесь, доваривайте, мы сами соберем. Готовьте посуду.
Эти две телеги винограда позволят сделать мармелад для Валенторна. Это последний виноград этого сорта. Другие могут пойти, а могут и нет. Что будет с вином — пока загадка. А люди, хоть и не все, но доверились мне, обрадовались переменам и гарантиям. Но я знала, что те, что много обещают, первыми становятся виноватыми во всем. И мне нужно было поговорить с Карлом на эту тему. Тогда, на собрании ему ничего не надо было говорить, он сам встал и пошел за мной, переживая за то, что может сделать тот мужик в панаме. А он ведь знал, что ничего не может, что тот мужик — трус, но все остальные должны были видеть, что он со мной, а его боятся, значит должны бояться и меня. Карл умный, и он был еще одним подарком судьбы, как и Дин, который ее поменял.
Ранним утром две телеги выехали из первой Долины Ангела в сторону виноградника, гончар с помощником и еще двумя мужиками, которых отправил Карл, начали крыть крышу в доме Шатиль, а мы с ней доваривали сок. В сарае весь угол занимали квадратики, круги и кучки, разложенные на изнаночной стороне листьев больших растений, похожих на лопух. Когда мармелад снимали с листьев, на нем оставался рисунок от прожилок.
И я начала делать вот что! Следующую партию мы тонко размазывали на мокрых листьях, обмытых в реке. Получался тонкий и прозрачный мармеладный лист. Такие можно перевозить прямо на листе, и продавать только в Валенторне, и только дорого. Мои мысли сейчас крутились только вокруг одного — как пробиться с мармеладками в верхний Валенторн?
Глава 37
Дин и Шатиль варили мармелад, а мы, загрузив телегу, одевшись в вещи из Валенторна, двинулись туда. Мы решили, что верхний Валенторн и сам быстро узнает о новинке. Может быть на рынке получится встретить кого-то из служанок и передать, что мы хотим увидеть Риту.
Остановились у знакомых уже нам Тариса и Омы. Наше угощение пришлось по вкусу и им, и их детям. Они рассказали, что налог этой осенью могут заплатить не все, стало много воровства — Тарису приходится ночами выпускать собак, чтобы утром не оказалось, что овец и коз украли. В этот же день мы выехали на рынок. Мне пришлось повязать голову платком, как это делает Ома. Я за лето очень сильно загорела, и теперь, узнать во мне дочь советника было
Мы расположились на рынке в двух местах. Ома торговала в начале рынка, что был ближе к верхней части города, а мы в самом конце — ближе к деревне. Я рассказала, что и по сколько продавать. Ома сопротивлялась завышать цену для богатых покупателей, боялась, что за эти деньги никто не купит, но я знала, сколько денег там, у них.
Ее старший сын должен будет прибежать к нам, если вдруг возникнут проблемы. Я попросила ее поговорить со служанками и поварами из верхнего города, спросить, знает ли кто Риту из дома советника. Мы решили врать, что она — сестра Риты, но ее не пустят в город. Женщины — служанки должны были понять проблему и найти возможность помочь.
И на второй день торговли я услышала знакомый голос, что принадлежал моей Саурите. Я упаковывала мармелад в бумагу, что мы купили с Карлом, и увидела сначала подол юбки, а потом услышала:
— Мисс Лора, я уже думала, что никогда вас не увижу, а вы вон, настоящая крестьянка! — голос моей молочной сестры срывался на плач. Я спрыгнула с телеги прямо в ее объятия.
— Рита, Рита, дорогая ты моя, как я рада тебя видеть. Рассказывай, как вы там, как отец? — я обнимала ее, а она отталкивала меня, пытаясь рассмотреть меня, ощупать.
— Вы и раньше были маленькой, а сейчас еще и худышка вон какая, ручки как палочки, а пальчики какие — все в мазолях…
— Рита, не стенай, у меня все хорошо, я живу нормально, а руки, это потому что нужно трудиться. Рита, я нашла твоих родителей. Они живы, почти здоровы. Они в соседней с нами деревне, и я хочу забрать их к себе.
— Что за деревни, там же долина Харма, там же люди живут как звери, и убивают друг друга! — она смотрела на меня с удивлением.
— Нет, Рита, там хорошие деревни, правда, денег там немного, но они там не очень-то и нужны. Я нашла виноградник и у меня есть планы. Я оформила земли на себя, а сейчас мы привезли продавать вот это, — я дала ей на бумаге красивый прозрачный листик мармелада, чуть припорошенный снизу сахарной пудрой. — Попробуй.
— Как это вкусно, мисс Лора! — Рита аккуратно откусывала и у нее расширялись глаза. — Такого я никогда не пробовала.
— Ты случайно пришла на рынок?
— Нет, нашей поварихе сказала подруга, что работает в соседнем доме — они вместе обычно ходят на рынок за продуктами, а тут она не пошла, а та зашла к нам и сказала, мол, на рынке торгует крестьянка — моя сестра, и она позвала меня. Я было хотела сказать, что у меня нет сестры, но вдруг вспомнила, что вы называли меня сестрой, — она снова заплакала как ребенок, и я прижала ее к себе.
— Не реви, вот видишь, мы нашли, как встретиться с тобой, дорогая моя. Все будет хорошо. Мы приедем сюда осенью, и нужно снова как-то встретиться. Ома, женщина у которой мы останавливаемся, живет в деревне, ты сможешь найти ее — ее муж делает работы по дереву, он делает телеги, сани, двери и мебель. Его зовут Тарис. У них есть сыновья. Они могут как-то сообщить, что мы приехали.
— Я куплю у тебя эти сладости и потом, когда вы приедете, я попрошу сообщить через охрану, что советник короля ждет эти сладости. Пусть мальчики придут к воротам города и скажут, чтобы нам сообщили.