Долог путь до Вуллонгонга
Шрифт:
– Хозяин замка необычайно любезен, если он так заботится о гостях, с которыми даже не знаком! – заметила Алиса.
– Будь он с нами знаком, небось и не заботился бы о нас так! – засмеялась Тоня. – Но ты права, здесь все настолько предупредительны, что просто даже неловко. К тому же мы провинились – «опоздавшие» гости всё-таки.
Кассандра и все остальные гости, приглашенные на уик-энд, прибыли в замок Даркуотер еще в пятницу, тогда как Тоня с Алисой должны были присутствовать на встрече с представителями кошачьего клуба, и потому смогли приехать в Эйнсфорд лишь семичасовым поездом в субботу.
Замок Даркуотер, этот осколок средневековья, возвышающийся в окружении современных
Пройдя через обитую железом массивную дубовую дверь, они попали в огромный зал со сводчатым потолком и оконными амбразурами, забранными свинцовыми решетками. Наверное, длиной зал был около тридцати метров, а шириной – метров двадцать. Несколько проходов, увенчанных арками, вели в другие помещения первого этажа, а посередине зала находилась широкая лестница, по которой можно было подняться на галерею. Резные перила были украшены изображениями горгулий и других не менее свирепых на вид чудищ, некогда наводивших ужас на суеверное население средневековой Европы. Убранство зала оказалось эклектичным: здесь были предметы мебели, привезенные из Франции и достойно представляющие эпоху Регентства; кресла в стиле «чиппендейл» 2 , напольные часы викторианской эпохи. И тут же – современные технические новинки, нарушающие традиционную гармонию изящных гобеленов и образчиков оружейного мастерства разных эпох, щедро развешанных на оштукатуренных стенах. Во всяком случае, Алисе плоский жикокристаллический экран, висевший на стене зала, показался неуместным.
2
Стиль, названный в честь Томаса Чиппендейла (1718-1779), английского мастера мебельного искусства, сочетавшего функциональную целесообразность форм с изяществом линий.
– Наверное, все еще спят, – шепотом предположила Тоня. – Рано мы приехали.
Опровергая ее слова, в зал тут же ворвался темноволосый худенький мальчик лет двенадцати. Он устремился к вновь прибывшим, тараторя скороговоркой:
– Добро пожаловать, здравствуйте, как поживаете? Терренс Майлсток, к вашим услугам. Вы как раз вовремя!
– Да? – растерянно произнесла Алиса, от изумления забыв представиться юному джентльмену, который, впрочем, и тут незамедлительно взял инициативу в свои руки.
– Вы, должно быть, мисс Элис, а вы – мисс Тонья. Только не говорите, что всё наоборот!
– Нет, всё правильно, – еще больше удивившись, ответила Алиса.
– Меня не проведешь, – самодовольно заявил Терренс Майлсток. – Вы вовремя подоспели, поскольку у нас тут очень интересные дела творятся, и скучать в этот уик-энд уж точно не придется. Ловить преступника, вот что мы с вами будем делать!
– Терри, не болтай глупостей, пожалуйста, – в зал торжественно вплыла Кассандра Клей в сопровождении двух пожилых джентльменов. – Здравствуйте, мои дорогие. Роджер, позволь представить тебе спасительницу моего Альберта и ее кузину…
Седой
– Надеюсь, вас не слишком утомила болтовня моего племянника? У мальчишек в его возрасте такое богатое воображение, знаете ли…
– На этот раз выдумывать ничего и не пришлось! – выпалил Терри. – Я всё слышал. Мистер Кеннер, скажите хоть вы-то! – обратился он к другому пожилому мужчине, высокому и спортивному, выглядевшему немного моложе Роджера.
– Подслушивать под дверью нехорошо, наверное? – неуверенно предположил дядюшка Роджер.
– А это Дермот Кеннер, – продолжала между тем Кассандра процесс «официального представления».
– Ежу понятно, что это Дермот Кеннер, – вполголоса ворчал Терри.
– И встревать в разговор старших – нехорошо, – уже несколько более уверенно заметил Роджер Камминг.
– Мы наслышаны о ваших подвигах, мисс Тонья, – сказал Дермот Кеннер. – Вы очень храбрая девушка.
Смутившись, Тоня пробормотала, что на ее месте так поступил бы каждый. К великому неудовольствию Терри, всем этим расшаркиваниям, по традиции сопровождавшим церемонию знакомства, конца не было видно, и мальчик, потеряв терпение, умчался прочь по каким-то своим делам. Зато в зал начали спускаться другие гости. Смуглый, темноволосый молодой человек лет тридцати с небольшим был представлен девушкам как Ричард Бэкон. Его младшая сестра, Ирен Бэкон, крашеная блондинка с причудливой высокой прической, скользнула по Тоне равнодушным, скучающим взглядом, повернулась к Алисе и, наконец, остановила свой взгляд на корзинке, в которой сидел Шерлоух. В широко распахнутых светло-голубых глазах девицы впервые появилось осмысленное выражение.
– Ка-а-акой огромный кро-о-олик! – протянула она капризным голоском маленькой избалованной девочки.
Ирен жеманно протянула холеную руку с длинными, острыми ноготками, покрытыми темно-фиолетовым лаком, намереваясь, так и быть, облагодетельствовать Шерлоуха и погладить его. Четвероногому почти-что-тезке знаменитого сыщика эта снисходительная милость пришлась не по душе, а может быть, он решил убедительно доказать глупой девице, как сильно она заблуждается, полагая его кроликом; но, так или иначе, Шерли нервно отшатнулся от манерной красотки, а уже в следующее мгновение с упоением вонзил в ее пухлую белую ручку свои зубки.
– Ай! Он укусил меня! Он кусается! Что вы подсунули мне эту бешеную тварь! – истерически кричала Ирен, отдернув руку и пристально разглядывая ее. На молочно-белой коже отпечатались неглубокие следы кошачьих зубов. Наверняка через несколько минут следов от укуса уже не останется, но мисс Бэкон считала иначе: – Да вы только посмотрите, он же прокусил мне руку насквозь! Эта собака…
– Опять ты промахнулась, Ирен, – устало промолвил ее брат. – Это кот.
– Тем более! Я ненавижу кошек! – самозабвенно вопила мисс Бэкон. Казалось, она вот-вот начнет топать ногами в необузданном припадке ярости. – Почему вы не предупредили меня, что у вас в корзинке кошка, да к тому же дикая?!
– Уверяю вас, Шерли никогда прежде не позволял себе ничего подобного, – оправдывалась Алиса. – Простите, пожалуйста…
Истерика Ирен прекратилась так же неожиданно, как и началась. Девушка холодно поджала губы, поправила выбившуюся из прически прядку волос и отвернулась, бросив сквозь зубы: «Забудем». Но неприятный осадок от устроенной ею сцены остался, и Тоня с Алисой вздохнули с облегчением, когда после завтрака, включавшего в себя традиционную яичницу с беконом, гости, предоставленные самим себе, разбрелись по замку и его окрестностям.