Долина в огне

Боносский Филипп

— На Карнеги, — ответил Бенедикт. — Мы получили две комнаты.

— А где я буду спать?

Бенедикт помедлил.

— Со мной, — произнес

он.

Горькие слезы обожгли желтые глаза.

— С тобой спал Джой, — сказал Винс. — Я буду всегда напоминать тебе о нем.

Он подтянул штаны и еще раз сплюнул.

— Нет, — заявил он. — Я не вернусь домой. Пойду опять бродяжить. Я всегда ненавидел это место, этот город. Никто по мне скучать не будет. — Он поглядел на полыхающий горизонт и плюнул. — А, да провались все к черту! — сказал он и зашагал прочь.

Бенедикт смотрел ему вслед. На этот раз Винс не бежал, а шел неторопливой походкой.

Бенедикт повернулся и побрел к городу, возвращаясь по тому же самому пути, который они когда-то проделали вместе с отцом Даром. Он остановился

перед тюрьмой и посмотрел на нее; затем собрался с силами и открыл тяжелую, кованую дверь, прижимая к себе кулечек с апельсинами.

Он сразу узнал офицера за конторкой:

— Мое имя Бенедикт Блуманис. Вы меня помните? Офицер поглядел на него.

— Да, помню. Но штраф за тебя уплатили, разве ты не знаешь? Старый священник заплатил за тебя. Ты пришел сюда по этому поводу?

Бенедикт поднял на него глаза и тихо сказал:

— Нет, я пришел проведать одного человека. И принес ему несколько апельсинов.

— Кого же ты пришел проведать?

— Добрика.

Офицер расхохотался.

— Ты хочешь видеть Добрика? Да ведь он коммунист!

Бенедикт смотрел мимо него в коридор, по которому его когда-то волокли.

— Да, — ответил он. — Коммунист.