Долина дикарей
Шрифт:
Выйдя на поверхность, каменный пес застыл неподвижной глыбой.
— Он снова спит, — сказал отец.
Он выглядел теперь как смертный, который внезапно постарел на двадцать лет. Как яблоко, начавшее гнить. Смотреть на него было страшно.
Тахор в ужасе и смущении отвел взгляд.
— Иди за ними. Приведи Гизеллу, иначе умрешь. Как впрочем, умру и я, — сказал отец.
— Ты же не смертный! — воскликнул Тахор.
— Стану смертным, если не увижу Гизеллу до того, как это случится. Приведи ее. Больше шансов не будет. — И с этими
Тахор хотел спросить, что же такого должно случиться, но пока собирался с духом, спрашивать уже было не у кого.
Когда огромный розовый урод исчез, растворившись в воздухе, Конан вздохнул с облегчением. Значит, это был всего лишь мираж, какие бывают в пустыне или на море, ничего особенного, примитивная магия.
Гизелла все еще не двигалась и дрожала, продолжая смотреть на пустое место. Конан хотел окликнуть ее, но в этот момент Гизелла и сама очнулась и полезла вверх с удвоенной силой.
Солнечный свет, падавший из круглого отверстия наверху, настоятельно призывал к себе, противиться было невозможно.
Конан сосредоточился на скале и перестал пялиться на принцессу. Конечно, вид снизу был завораживающим, но не следовало забывать и о каменном коварстве. Горы не прощают ошибок.
Но когда Конан услышал мышиный писк, то снова посмотрел вверх. По едва заметной горизонтальной трещинке быстро бежал серый комочек с черными бусинками глаз. Мышь направлялась прямо к Гизелле, которая глядела в противоположную сторону. Конан ожидал, что когда Гизелла обернется на писк и заметит животное, она непременно закричит, как всякая нормальная женщина, а возможно и сорвется от неожиданности и испуга. Он весь напрягся и попытался, как можно прочнее закрепиться на скале, чтобы в случае чего поймать падающую принцессу.
И Гизелла действительно обернулась. Но вместо того, чтобы закричать, вдруг быстро протянула руку и схватила мышь. Зверек отчаянно запищал. А в следующее мгновение Гизелла совершила и вовсе немыслимое — она откусила мыши голову!
— Гизелла! — воскликнул Конан.
Принцесса выплюнула голову и отбросила тушку, которая скользнула по руке Конана, оставив кровавый след, и плюхнулась в воду.
Гизелла полезла дальше, будто ничего и не произошло. Она словно бы не услышала возгласа киммерийца. Похоже, что у нее сильно помрачилось сознание. Неужели этот шестирукий младенец-переросток на нее так подействовал?
Неожиданно сверху что-то упало. Что-то длинное и тонкое. Сначала Гизелла испугалась, что это снова хвост Тахора. Конечно, благодаря его хвосту, она избежала участи быть разорванной на части жуткими подземными тварями, обитавшими у лавовой реки, но здесь, в преддверии земного мира, ей не хотелось бы возвращаться в его объятия. Но это был не хвост. По крайней мере, не хвост Тахора. Это была самая обыкновенная веревка.
— Хватайся! Хватайся! — закричали сверху.
И веревка
В первый момент она даже вскрикнула от неожиданности и еще оттого, что, схватившись за веревку, ей пришлось расстаться со скалой, и она повисла над весьма внушительной пропастью. С такого расстояния врезаться в воду было, пожалуй, смертельно.
Веревка раскачивалась довольно сильно. Гизелла посмотрела вверх, но из-за раскачиваний никак не могла рассмотреть, кто ее тащит. А что если это не друзья, а враги? Или на самом деле это не веревка, а щупальце какого-нибудь плотоядного животного? И человеческие крики были всего лишь уловкой? Но нет! В мире под солнцем такого не бывает.
Гизелла продолжала всматриваться. И увидела руки и лица. Людей было четверо. Безбородые юноши с кожей цвета старого пергамента. Через несколько мгновений руки уже вытягивали ее наверх, несколько грубо, на взгляд принцессы, помогая перебраться через поросший жесткой травой край колодца.
— О; да ты совсем голая! — завопили юноши. — Что ты там делала?
Ноги Гизеллы подкосились, и она без сил опустилась на землю, покрытую жухлой травой, прикрывшись обеими руками, как могла, но сразу же заявила:
— Хватит вопить, а лучше помогите моему другу!
— А теперь мы твои друзья! — со смехом заявили юноши, но все же снова бросили веревку вниз, и на этот раз улов был гораздо более тяжелым. К тому же, не слишком дружелюбным и разговорчивым, как выяснилось, когда они вытянули его наружу.
Конан оттолкнул юношей, пытавшихся помочь ему перелезть через край колодца, быстро подошел к принцессе и склонился над ней.
— Гизелла, ты в порядке? — спросил он. Потом обернулся к юношам: — Что вы стоите, как истуканы? Дали бы девушке, чем прикрыться.
Честно говоря, одеты юноши были весьма бедно, в какие-то не слишком чистые лохмотья неопределенного цвета, приобретенного, как подозревал Конан, исключительно от грязи различного происхождения. Один из юношей сразу же отозвался на призыв киммерийца, сорвав с себя дырявую накидку, и протянул ее Гизелле. Конан взял накидку и прикрыл ею плечи дрожавшей принцессы.
— Ну, запах от этих лохмотьев не особо изысканный, но это все же лучше, чем ничего, — сказал он.
Гизелла кивнула и поплотнее закуталась в накидку.
— Где мы? — спросил Конан.
— В Долине ветров, — не без гордости сообщил наполовину обнажившийся юноша. Вид у него был, как у постоянно недоедающего человека. Ветра в этой долине действительно были в изобилии, это чувствовалось, но вот с едой было явно хуже.
— Далеко до Шадизара? — спросила принцесса.
— Шадизара? — удивленно переспросил юноша, переглянувшись с товарищами. Они тоже, как и он, выглядели пораженными.
— Ну, да, — сказала Гизелла. — Я что, задаю глупый вопрос?