Долгое лето

Токацин .

– Ты к-кто?
– растерянно спросила Речница, глядя на существо во все глаза. Мелкий зверёк упал на груду битого рилкара, поскользнулся на мокрой гальке и теперь дрыгал лапами, пытаясь подняться. Кесса села рядом и протянула ему обломок фрила - трогать руками непонятную тварюшку ей уже не хотелось.

Зверёк фыркнул, но помощь принял и уселся на кусок рилкара, пыхтя и гневно размахивая хвостом. Ярко-красные глазки уставились на Речницу, злость в них сменилась недоумением.

– Тебя схватили Скхаа?
– спросила Кесса, пытаясь понять, что это за существо.

Оно выглядело мелким и безобидным, но Речнице отчего-то было не по себе.

– Аррах, - не то прорычало, не то фыркнуло существо.
– Что ты такое, синее чудище?

– Я Чёрная Речница, - обиделась Кесса.
– Теперь скажи - кто ты?

Зверёк замер на месте, разглядывая лицо Речницы сквозь щиток шлема, потом громко вздохнул, и из его пасти показались язычки пламени.

– Знорки чем дальше, тем страннее, но мне-то какое дело?! Моё имя когда-то было - Эррингор Джейгихейн, Высочайший-из-Вулканов, - существо с вызовом посмотрело на Кессу, как будто ожидая насмешки. Речница кивнула и протянула зверьку палец.

– Я - Кесса Кегина. Ты не расшибся? Может, хочешь пить?

– Фррх, - пламя снова лизнуло обломки.
– У тебя много лишней воды?.. Аррха, забываю, мне теперь хватает и капли. Ну что же, поделись водой с Эррингором Джейгихейном, странная знорка. Я запомню твоё имя.

Возвращаться в тёмное затхлое укрытие Речнице уже не хотелось. Она сидела на большом обломке стены, фиолетовый зверёк устроился на её плече, и Кесса сквозь тонкий скафандр чувствовала жар его лапок.

– В сердце этих развалин - место огромной силы, и я почти туда дошёл!
– Эррингор сердито махал хвостом и выдыхал дым.
– Дни и ночи беготни по скользкой гальке, и что же - всё пошло прахом из-за трескучего пучка перьев! Вернись ко мне сила, я выжгу все гнёзда Скхаа, сколько их здесь ни есть!

– Подожди, Эррингор, - покачала головой Речница.
– Так ты говоришь - мощнейший колдовской огонь может расплавить твоё тело...

– Позорную ловушку, в которой я оказался, прокляни меня Кеос!
– пыхнул огнём зверёк.

– И тогда ты станешь таким, каким был до проклятия... Знаешь, мне не пройти к центру. Не пройти и не пролететь. Здесь слишком опасно.

– И я туда не прошёл, - качнулся всем телом Эррингор.
– Этому городу я очень не нравлюсь! Надо искать другой огонь, поспокойнее...

– Я иду в страну Кеснек, - задумчиво сказала Кесса.
– Там много великих магов Огня и Лучей. Таких, каких я и не видела. Кто-нибудь из них непременно окажется милосердным и вернёт тебе прежний облик. Если ты пойдёшь со мной, я поговорю со всеми чародеями...

– Странная знорка!
– фыркнул зверёк.
– Бери меня с собой, я не буду противиться, но на кой тебе это - думай сама. Я не люблю знорков и не развлекаю их россказнями, а если ты меня тронешь...

– Я не обманщица, и я не ловлю рабов, - нахмурилась Речница.
– Ты в беде, а я могу помочь - поэтому я помогу. Этот город не любит живых, ты верно заметил. И чем быстрее мы уйдём, тем лучше...

Глаза Эррингора сверкнули. Существо смотрело куда-то за спину

Кессы. Та обернулась и успела заметить клок жёлтого меха, мелькнувший среди обломков. Мелкий демон злобно зашипел.

– Это просто дикая кошка. Нечего тут бояться, - хмыкнула Речница. Эррингор смерил её презрительным взглядом. Она снова оглянулась - кошка пропала бесследно. Забросив на спину заплечную суму, Кесса медленно пошла по холодному ущелью бывшей улицы. Руины казались бесконечными, как будто город за ночь разросся и уволок Речницу далеко за окраину. Кесса робко надеялась, что хотя бы к полудню она увидит живую траву...

Глава 20. Ползучие холмы

– Фрисс? Ты очнулся, я знаю... Ещё воды?

Голос Некроманта был тих и слегка дрожал. Маг чем-то был до крайности смущён, а может, даже напуган. Сквозь сомкнутые веки Фрисс видел багряные отсветы. Открывать глаза не хотелось - их до сих пор жгло. Пыль и солнце доконали Речника, уже второй день он с трудом вспоминал своё имя и еле-еле помнил, куда идёт. Последние сутки из его памяти выветрились вовсе.

– Вода...
– прошептал он, наугад протянув руку. Она опустилась в холодную жидкость. Что-то мокрое выжали ему на лицо и голову, струйки потекли по щекам, охлаждая раскалённые веки. Ледяные руки подхватили Речника подмышки, усадили, прислонив к чему-то твёрдому, и вода потекла по его спине и груди. В воздухе стоял запах яртиса и кислых ягод.

– Вода...
– повторил Фрисс и поднёс ко рту мокрую ладонь. Её мягко отвели в сторону, у губ Речника оказалась фляжка. Что-то кисло-сладкое, холодное и как будто искрящееся потекло в рот. Фрисс открыл глаза и с трудом усмехнулся Нецису, склонившемуся над ним.

– Хвала богам, - выдохнул тот.
– Я уже испугался, Речник, что ты не вернёшься на берега Реки.

– Вернусь, - прохрипел Фрисс, одним глотком осушил флягу и вновь усмехнулся.
– Нецис, похоже, теперь я перед тобой в долгу. Где это мы?

Он видел тёмные стены, обитые бурыми циновками из широких травяных листьев, низкий потолок, гладкий пол из тростниковых стеблей, огромные глиняные чаны, почти полностью закопанные и прикрытые решётками, и маленькую жаровню чуть поодаль. Нецис плеснул на угли какое-то зелье, в воздухе повеяло смолой.

– Мы в Ритчи, в ближнем застенье, - ответил маг, утирая лоб.
– В меннских купальнях. Ты не помнишь, как мы добрались до города? Тебя вели под руки, ты был очень слаб. Я решил, что здесь тебе станет легче. Теперь ты можешь подняться?

– Ритчи... Так мы удрали от богов пустыни?
– Фрисс с трудом выпрямился и тут же пригнулся вновь - потолок и впрямь оказался низким, Речник упирался в него макушкой. Нецис ухмыльнулся и придержал его за плечи. Фрисс вздрогнул от холода.

– Владыка Аш и все тонакоатли Шуна остались без поживы, - кивнул маг.
– Тут вода с благовониями. Я уже искупался, твоя очередь.