Долгое лето

Токацин .

Их было много там, в центре толпы, - угрюмые Маги Земли в зелёных и бурых мантиях, золотистые Аватты в потрёпанной броне, ополченцы с кольями, одетые в мелнок и шкуры. На спине одной Двухвостки сидела, баюкая перевязанную руку, женщина в мантии унна-эйга, другая Двухвостка несла на себе троих Аваттов, чьи лапы были закованы в камень. Другие Аватты стояли рядом и смотрели в землю.

Крылатая кошка промчалась над толпой и села на панцирь Двухвостки.

– Вода веррнулась в колодцы, - сообщила она, взмахнув хвостом и крыльями.

–

Радостная весть, - кивнула унна-эйг, покосившись на магов.
– Выходит, что все черви мертвы. Нейт! Это та грозная армия, которой ты открывал ворота?!

Один из закованных Аваттов подался назад, но ополченец ткнул его в спину.

– Ликта, ты слишком глупа для унна-эйга, - откликнулся демон и зашёлся в приступе удушливого кашля. Его встряхнули, сложили вдвое, он замотал головой и снова сел. Его взгляд скользнул по толпе, и Кесса вздрогнула - побагровевшие глаза Аватта были пусты, словно существо уже лишилось рассудка.

– У вас нет надежды, белесая слизь, - прохрипел хеск и снова закашлялся.
– Огонь из пустыни движется к Оррату! Вставший на его пути сгинет без следа...

– Твои речи безумны, - покачала головой Ликта.
– Отвечай, кому ты пытался сдать город? Кто сказал тебе открыть ворота?

– Аррххх...
– глаза хеска полезли из орбит, он задрожал всем телом, а потом плюнул на панцирь Двухвостки. Существо в ярости затопало лапами, ополченцы попятились, на их лицах отразилось живейшее отвращение.

– Все города отойдут к нему, - Нейт попытался встать, но камни потянули его вниз.
– Вся эта трава сгорит под его дыханием. Риогон и Тегул, Хэнгул и Кейрон - все они уже мертвы, все они - сухая глина и прах! И Оррат не выстоит, глупцы, лучше бы вам было по своей воле перейти под его руку! Ангахар не пощадит вас...

– Хаэ-эй!
– Кесса сложила ладони воронкой, чтобы её услышали наверняка.
– Кейрон совсем не мёртв! Я только что оттуда!

Ликта, опираясь на руку мага, встала на панцире и взглянула на Речницу с удивлением и досадой.

– На Кейрон напали черви, но он отбился!
– быстро продолжила Кесса, боясь, что её перебьют.
– Все черви мертвы, а степной пожар потушен! Не надо никому сдаваться, тем более, твари, которая насылает на города червяков!

– Аррхх, - Нейт рванулся, но оковы удержали его.
– Убирайся, ведьма! Ангахар убьёт тебя, а если Кейрон противится ему, тем хуже для Кейрона...

– Ещё одна хорошая весть, - задумчиво сказала унна-эйг, рассматривая одежду Речницы.
– Кто ты, дева?

– Я Кесса Кегина с Великой Реки, и я пришла вам на помощь, - ответила Речница, добавив в голос уверенности.
– Великая Река не бросит вас в беде!

– Понятно, - кивнула Ликта.
– Для тебя в Оррате нет работы - в наших колодцах полно воды, и она чистая. Оррат сейчас неуютен для гостей, но если пойдёшь к шатрам переселенцев, тебе дадут еды и найдут место

для сна.

Унна-эйг опустилась обратно на панцирь Двухвостки. Нейт молчал, хрипя и раскачиваясь всем телом. Один из Аваттов подошёл к нему и взял его за шиворот, заглядывая в глаза.

– Он безумен, унна-эйг, - понуро сказал Аватт, выпустив Нейта и брезгливо отряхнув руки.
– Его разум испепелён. Кто-то убил его этой ночью, а потом принудил открыть ворота.

– Да, весь отряд ночных стражей лишился рассудка, - склонила голову Ликта.
– Все пятеро. А твои воины, Техул, до сих пор еле ходят после твоей безумной вылазки в Живую Траву! И больше у Оррата нет защитников среди Аваттов. Отдай щит, Техул, отныне маги защищают стены Оррата - магам этот щит и носить.

Техул отступил на шаг, сжимая в лапах обгоревший щит с меховыми хвостами. Кожа щита потрескалась, он был пробит во многих местах, чудом все его доски держались вместе.

– Аватты предали нас, - глухо сказал Маг Земли, направив на демона посох.
– Они сдали город червям. Кто поручится, что Техул завтра не последует за Нейтом?

Руки хеска дрогнули, щит упал и с тихим треском рассыпался. Повисла тишина.

– Ты не можешь обвинить всех нас!
– прорычал Техул, сверкнув глазами.
– Мы защищали вас от всех врагов, никто не может нас упрекнуть...

– Так было, Техул, - тихо сказала унна-эйг, глядя на обломки щита.
– Ты и твои воины вне подозрений. Но сейчас вы слабы, а город беззащитен. Иди в дом и забери своих воинов. Вы изранены, и в бою вам делать нечего.

– Унна-эйг, ты хочешь оставить их в городе, после этой ночи?
– возвысил голос один из магов.
– Их следовало бы выслать...

– Нет, они останутся, если сами не пожелают уйти, - покачала головой Ликта.
– Изгнать их я не могу. Они служат городу верно... Воины Оррата! Беда миновала. Возвращайтесь по домам! Маги позаботятся о червях... и об этих несчастных.

Она кивнула на закованных Аваттов. Люди расступились, пропуская Техула и его отряд. Те уходили неспешно, то и дело оглядываясь на пленников.

– Что делать с ними?
– спросил один из магов. Жители расходились, Кесса осторожно приблизилась к Двухвосткам, и ей было слышно каждое слово.

– Отведите в храм, - приказала унна-эйг.
– Пусть Этуген посмотрит на них. Дальше поступайте по её воле, если она пожелает их крови - убейте их.

Кесса прикусила палец. Аватты не шелохнулись, как будто ничего не слышали. Двухвостки медленно побрели прочь от стены, маги, волоча за собой мёртвых червей, пошли следом. Речница увязалась за ними, но взгляд унна-эйга приковал её к мостовой.

– Иди к переселенцам, дева. Храм сейчас закрыт для всех, - холодно сказала Ликта.

– Но я - Чёрная Речница, а не переселенец!
– возмутилась Кесса.
– И если тут беда, то я могла бы помочь...