Долгое лето

Токацин .

Гваман стиснул зубы, его правая рука взметнулась в воздух... и снова опустилась.

– Я сам - Маг Солнца, - процедил он.
– Весь Ачаккай пропитан вашей богомерзкой магией, один луч - и пещеры рухнут. Если кто-то узнает, что священное место населили мертвяки...

Он вновь поднял руку, сжимая пальцы в кулак. Фриссу казалось, что сейчас захрустят кости.

– Я нашёл тебя, Некромант, - продолжил Ти-Нау.
– Ты изгонишь тёмную силу и вернёшь тела в пещеры.

– Правда?
– Нецис склонил голову набок и странно усмехнулся.
–

А я не уверен в этом, Гваман, потомок Згена...

Все Ти-Нау сделали шаг вперёд, на их зубчатых мечах загорелись золотистые искры. Гваман резко мотнул головой.

– В обмен я сохраню вам жизнь, - тихо сказал он.
– Вы проникли в Икатлан! Если вас увидит любой отряд Вегмийи, вы проживёте очень недолго. Но я сохраню вашу тайну... и даже дам вам десять золотых ча, жадные трупоеды!

– Аххса, - Нецис снова ухмыльнулся.
– Десять золотых ча - и десять лучших земляных клубней на семена.

– Что?!
– лицо Ти-Нау перекосилось.
– Это тебе зачем, колдун?!

– Это уже моё дело, потомок Згена, - склонил голову Некромант.
– Кроме того, нам нужно убежище и нужна еда.

– Вы это получите, - кивнул Гваман.
– Я отведу вас в верхний дом Ачаккая - но не смейте выходить из него днём!

– Гелину тоже нужно укрытие, - Фрисс указал на Иджлана. Тот тут же насторожил уши.

– Веди демона с собой, - неохотно посмотрел на него Гваман.
– Иди вперёд, чародей. Руки держи на виду!

– Аххса, - протянул Некромант.
– Воинам Вегмийи тоже знаком страх...

...Фрисс поёжился и поплотнее закутался в плащ. От обмазанных красноватой глиной стен веяло холодом, по сумрачным коридорам гулял ледяной ветер, и с трудом можно было поверить, что в пяти шагах отсюда - за несколькими локтями песчаника и глины - земля плавится от зноя. Даже Иджлан замёрз и свернулся в клубок, спрятав нос под лапу и прижав уши. Речник с сожалением поглядел на длинный, но грубый и редкий мех на его боку и решительно скинул циновки, которыми укрывался всю ночь.

Окона здесь были - несколько узких прорезей под потолком, чуть повыше макушки Речника. Солнечный свет яркими полосками ложился на гладкий пол. В конце длинной комнаты, у тяжёлой двери, окованной бронзой, на стене тускло мерцали мелкие цериты.

Дверь заскрипела и медленно приоткрылась. Фрисс достал мечи и шагнул вперёд - ничего хорошего из холодных подвалов Ачаккая, икатланского хранилища трупов, выйти не могло. Воспоминания, кажется, замёрзли вместе с Речником и возвращались медленно, и всё-таки в памяти уже всплыли низкие своды запутанных туннелей, разрисованных непонятными знаками, пещеры с круглыми входами, забранными решётками из бронзы и золота, залы, выстланные циновками, и аккуратно разложенные по ним тела с закрытыми лицами, укутанные в листья или ткань. Лёгкий запах тухлятины пропитывал подземелья, сквозняк снова вынес его в верхний коридор, и Речника замутило.

– Фрисс?
– приглушённо донеслось из-за приоткрывшейся двери.
– Что случилось?

– Нецис, вылезай

оттуда, - отвернувшись, попросил Речник.
– Хватит копаться в мертвечине!

– Хм-хм-хм... Как скажешь, Фрисс, - Некромант, судя по голосу, обиделся.
– Гваман уже здесь?

Тяжеленная дверь открылась на мгновение, пропустив мага, и тут же с грохотом захлопнулась. Нецис прислонился к ней спиной и тихо вздохнул.

– Не знаю, где Гваман, - пожал плечами Речник и тронул вторую дверь, столь же тяжёлую. Она отделяла холодные коридоры Ачаккая от городских улиц, и из-за неё не было слышно ни шороха.

Дверь, закрытая ещё ночью, так и не открылась. Фрисс покосился на мех с водой и узел с припасами в углу и вновь пожал плечами.

– Нецис, мы выберемся отсюда, если Гваман не вернётся? Я могу сломать дверь, но если на ней чары...

– Не бойся, Фрисс, мы не останемся тут жить, - усмехнулся маг. Он выглядел усталым, но довольным. Зелёное пламя сверкнуло над его ладонью и тут же угасло. Он устроился в углу и разделил припасы на двоих. Фрисс сел рядом.

– Что там, внизу?
– осторожно спросил он.
– Ничего толком не разглядел ночью...

– Уже ничего, Фрисс, - покачал головой Некромант.
– Квайя протекла в подвал, зацепила несколько трупов. Она ускоряет процесс разложения... в общем, вблизи на это лучше не смотреть, особенно с непривычки. Квайю я собрал, тела лежат в тех же пещерах, где и были. Ничего интересного... не считая того, что в Икатлан Квайя обычно не затекает. Хотел бы я проследить за ней до истока...

– Что-то в последние дни она течёт отовсюду, - нахмурился Речник.
– Нежить ползёт из каждой щели... Может, я не очень внимателен, но раньше мертвяки не попадались мне на каждом шагу!

Он вопросительно посмотрел на Некроманта, тот задумчиво сощурился и кивнул.

– Мне тоже, Фрисс. Есть местности, кишащие нежитью, но Эньо и Икатлан к ним не относятся. Если бы пройти по следу потока и... Что это за звук?

Под потолком что-то басовито гудело, иногда срываясь на вой и тоненький свист. Свет, падающий сквозь узенькие окошки, налился краснотой и потускнел.

Некромант подтянулся на руках, выглянул наружу и тут же спрыгнул обратно и закашлялся.

– Всё небо красное, видны молнии. Песчаная гроза... кажется, с юга, из Пустыни Ха. Вот это некстати...

– Река-Праматерь!
– Речник поморщился, выглянул в окно вслед за магом и упал на пол, утирая лицо. Горячий ветер швырнул ему в глаза пригоршню песка, опалил кожу, - будто огненное озеро дыхнуло на него!

– Вайнег бы побрал все пустыни мира!
– Речник скрипнул зубами и отвернулся от окна.
– Кому понадобилось превращать живую землю в выжженную плешь?!

– Маги считают, что дело в огнистых червях. Они выжигают почву над собой и изгоняют воду в глубокие пещеры, - спокойно сказал Нецис.
– Зачем им это нужно, трудно сказать. Возможно, это получается само собой. Ты будешь есть финики? Тут осталась пара горстей...