Долгое лето
Шрифт:
– Алхор Цин"метхалэн!
– негромко окликнул Речник. Он был уверен, что умертвие здесь - и в тени дерева что-то зашевелилось, а потом сгусток мрака выполз на свет.
– Посмотри, что я нашёл, - Фрисс повесил полуистлевшее ожерелье на кончики пальцев и протянул мертвецу. Лишний раз прикасаться к умертвию он не хотел - ещё от встречи с Кэйшесом не прошло оцепенение в запястьях...
– Та-а...– немёртвый прижал руки к груди, потом неуверенно протянул когтистую лапу к Речнику. С неё капала вода, и когда одна капля
– Та-а... Моё ожерелье из жёлтых перьев...
– умертвие бережно подцепило застёжку когтями и опустило истрёпанную вещицу на ладонь.
– Ты нашшшёл его, сссмертный, ты нашшшёл его! Теперь меня пуссстят в храм. Ссснова зазвенят гонги Владыки Мёртвых, ссснова всссе сссойдутссся к великой лессстнице... ссснова мы сссоберёмссся на праздник! Плоды Чинпы уже сссозревают, сссмертный. Приходи к нам. Будет большшшой пир, мы зажжём всссе огни на ссступенях и на вершшшине... Я попрошшшу Владыку Мёртвых о благосссклонносссти, когда вссстану у жертвенных чашшш. Я исссполню ссссвоё обещание, сссмертный. Сссспасссибо тебе...
Алхор низко склонил голову, комкая ожерелье в полупрозрачной руке, и шагнул назад, в тень. Фрисс переглянулся с сердито шипящим Алсагом, пожал плечами и пошёл обратно по мёртвому городу.
– Праздник... пир... да кто к ним придёт сюда, в город мертвецов?!
– усмехнулся Речник, когда перекрёсток и красное дерево надёжно скрылись за чёрными стенами.
– Кто сойдётся к его храму?! И что им сейчас за дело до плодов какой-то Чинпы...
– Пусть их, Фррисс, - муркнул Алсаг и оглянулся.
– Померрещилось...
У кургана Куэсальцина горел маленький костёр, огромный демон и Некромант сидели у огня. Выйдя на площадь, Фрисс услышал тихий голос мага - и не сразу понял, что Нецис поёт.
– Нас верховный жрец приглашал на пир... пили мы вино из каменных чаш... оказалось оно чересчур хмельным... и лежим мы во мху, не дойти домой... такой мягкий мох на чёрных камнях... мох покроет дороги, стены разъест... такой мягкий мох на гнилых костях... не дойти домой нам, лежим мы здесь...
Фрисс поёжился и окликнул Некроманта - громко, во весь голос, отгоняя липкий страх и шевелящиеся тени. Стая летучих мышей взвилась над домом с просевшей крышей и унеслась прочь.
***
Лужица помутневшего свинцового рилкара лениво булькала под полыхающим куполом защитного поля, медленно растекаясь по полу. Излучение ослабевало, сходило на нет, и пронзительный писк дозиметра становился всё тише. Гедимин привычным жестом запустил "усы" анализатора под купол, сомкнул на застывающей массе рилкара и удовлетворённо кивнул. Ничего неожиданного не происходило - а значит, он не ошибся в своих предположениях.
– То же, что в прошлый раз. Следовые количества и осколки распада, - отрывисто сказал он, глядя на экран.
– Сверимся. Деркин?
Не услышав ответа, Гедимин рывком поднялся на ноги и шагнул к стене.
–
Сармат в тяжёлом скафандре так и стоял там, не в силах сойти с места. На ногах он держался только потому, что крепления, приковавшие его к стене, мешали упасть. Он висел, облокотившись на них и подперев голову руками, и тяжело дышал.
– Эх-х...
– Гедимин тяжело вздохнул и сдвинул пластины на плече сармата, другой рукой вскрывая ампулу с флонием. Деркин даже не вздрогнул от укола, только резко выдохнул и склонил голову на другое плечо.
– Ни к чему, - еле слышно сказал он, шаря по креплениям в поисках замка.
– Это... это не облучение.
– Посмотри на меня, - Гедимин разомкнул оковы и повернул Деркина лицом к себе.
– Назови моё имя.
– Командир, не надо, - сармат высвободился из рук Древнего и прислонился к стене.
– Мой разум ясен. Ты - Гедимин Кет... и я никогда не видел ничего, похожего на это.
Он указал на застывающую лужу рилкара и неуверенно усмехнулся, убирая тёмный щиток с лица.
– Управление ЭСТ-излучением без подручных устройств... В Ураниуме в это ни за что не поверят, - покачал он головой. Гедимин сузил глаза.
– В Ураниуме знать не должны, - тихо сказал он.
– Эта серия опытов прошла успешно. Заканчиваем. Можешь идти? Что ты чувствовал перед тем, как тебе стало плохо?
– Резкую боль в глазах... и в висках, будто мне прострелили череп, - прошептал Деркин и криво усмехнулся.
– Я был уверен... это невозможно, этот опыт должен был закончиться ничем. Излучение невозможно...
– Спокойно, - Гедимин придержал его за плечо и снова повернул лицом к себе.
– Это навык, поддающийся тренировке. Мы изучим его досконально, изучим и будем использовать во благо "Идис" и всех сарматов. Береги голову. Через три дня продолжим эксперимент.
Глава 38. Шайогон
– Зря мы сюда залез... Тьфу!!!
– Фрисс выплюнул залетевшую в рот медузу и закашлялся, вытирая губы от едкой слизи. Потоки воды хлестали по лицу, невозможно было открыть глаза - от липкого сока папоротников, дождём унесённого на головы путников, склеились веки. Речник уткнулся лицом в мокрую шерсть Гелина - казалось, подними голову - и захлебнёшься в ливне.
Гелин, промокший до последней шерстинки, жался к обочине, к поднимающемуся по насыпи строю гигантских папоротников, опутанных ветвями пурпурного холга. Резные листья не мешали дождю, вся вода небесных озёр изливалась на путешественников, и Фрисс думал, что их, того и гляди, унесёт бурный поток. В двух шагах нельзя было ничего разглядеть. Всё затихло, только в небесах рокотал гром. Иногда белые сполохи озаряли залитую дождём дорогу - и тут же она таяла во мраке.
"Фрисс, ты цел?" - тёмный силуэт за дождевой завесой шевельнулся, ледяная рука нащупала плечо Речника. Он накрыл её ладонью.