Долгий сон
Шрифт:
"Звучит обнадеживающе, - заметил я.
– А ваш приятель покажет нам место, которое нас интересует?"
"У меня сложилось впечатление, что он может его тебе показать, но завести тебя внутрь - нет, слишком для него рискованно".
"Тут как раз и пригодятся мои особые способности", - догадался я.
"Вот о чем я подумал, - сказал Рудо, - попасть в город будет совсем не трудно, но выбраться из него... видимо, гораздо сложнее".
"Вы говорили, что можете дважды погрузить меня в dauerschlaf, пока мы не сделаем то, что задумали?" - спросил я его.
"Почему бы и нет? У тебя появилась какая-то идея?"
"Я просыпаюсь и выгляжу как самый непримечательный
– Но обладаю способностью посмотреть поближе на нужную нам лабораторию. Мы посещаем город, и я иду в разведку. Потом решаю, что необходимо для успешного выполнения работы, вы снова погружаете меня в сон и обеспечиваете всем, о чем я вас попрошу. Я проворачиваю это дельце, мы забираем нашу добычу в какое-нибудь симпатичное и совершенно безопасное место, вы проводите лечение-радиация и все такое, - и я могу прожить остаток своих дней как относительно нормальный человек. А если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, я всегда буду готов прийти к вам на помощь".
Он улыбнулся и сказал, подходя к бару и доставая коньяк и похожие на шары бокалы:
"Стабилизация твоего состояния для меня достаточная награда. Думаю, мы оба узнаем много нового".
"Я пью за это", - сказал я и понюхал напиток.
"За смятение в рядах наших врагов", - произнес Рудо.
Итак, мы придумали мне внешность, и я объяснил ему, какой парапсихологической способностью хочу обладать. Рудо занялся приготовлениями к dauerschlaf, в который собирался меня погрузить. Мы решили добраться до Лейми, штат Нью-Мексико, на поезде; через бюро путешествий Рудо организовал все так, что нас должны были встретить на станции и прислать для вещей пикап. Это потому, что я был частью багажа. Мы посчитали, что наша задача будет несколько облегчена, если я просплю всю дорогу в обитом мягкой тканью ящике. Кроме того, нам был заказан номер в гостинице "Ла Фонда" в Санта-Фе.
Так что никаких впечатлений от нашего путешествия на поезде у меня не осталось. Я заснул в квартире Рудо и проснулся в упаковочном ящике в номере отеля в Санта-Фе. Быть багажом не очень-то приятно. У меня затекло все тело, сквозь щели пробивался скудный свет. Крышка была по-прежнему надежно приколочена гвоздями - как мы и договаривались, - чтобы никакой излишне любопытной горничной не пришло в голову заглянуть внутрь и решить, что симпатяга доктор возит за собой труп в качестве одного из мест багажа. Я некоторое время прислушивался-об этом мы тоже договорились заранее, - но не услышал никаких голосов. Тогда я постучал по ближайшей стенке, надеясь привлечь внимание Рудо, если он в комнате. Ответа не последовало. Поскольку я не чувствовал никакого движения, значит, мы уже не в дороге. Да и свет говорил о том, что я больше не в грузовом вагоне. Поэтому я пришел к выводу, что нахожусь либо на железнодорожной платформе, либо в вестибюле отеля, откуда меня должны доставить в номер, или в самом номере, а Рудо вышел куда-то по делам. Для платформы или вестибюля было слишком тихо. Поэтому...
Заняв более удобное положение, я вытянул вверх руки, нащупал крышку и начал толкать её. Заскрипели гвозди, внутрь проник свет. Крышка начала поддаваться справа, потом сдвинулись стенки у меня под ногами и над головой, и в конце концов гвозди вылетели. Я сделал глубокий вдох и поднялся на ноги, все ещё не очень уверенно. Я был обнажен, поскольку изменение внешнего вида всегда портит одежду. Однако в моем чемодане имелось все необходимое, купленное с расчетом на новое тело; оглядевшись по сторонам, я заметил чемодан в шкафу на полке.
Я выбрался из ящика и отправился в ванную, где принял душ.
Одевшись, я спустился вниз в вестибюль, отделанный в испанском стиле. И быстро нашел бар, где стояли столики, за которыми ели какие-то люди. Именно это мне и требовалось - еда. Я всегда просыпаюсь, испытывая жесточайший голод. Но сначала я вышел на несколько минут на улицу. Вокруг стояло множество жилых домов, а слева был разбит небольшой парк; справа я заметил собор. Я решил, что пойду прогуляться чуть позже и все как следует осмотрю. Солнце, которое, собственно, меня и интересовало, недавно прошло зенит; не зная, где у них запад, а где восток, я не мог определить точное время. Но в любом случае - самая подходящая пора для ленча, а впереди ещё целый день.
Я вернулся в гостиницу и направился в бар. Нашел столик и занялся изучением меню. Несколько названий показались мне незнакомыми, поэтому я решил заказать все, а уж потом разбираться с тем, что принесут. По дороге в бар я купил в вестибюле несколько газет. Я всегда так делаю, когда просыпаюсь; необходимо ведь знать, что произошло в мире, пока ты спал.
Мне подали несколько весьма интересных блюд с гарниром из пережаренного риса и бобов, я сидел, читал газеты и ждал, когда придет время десертов, и тут появился Рудо в белом костюме, роскошной спортивной рубашке и с фотоаппаратом на плече. Меня нисколько не удивило, что он прошел мимо и направился прямо к стойке бара. Если внешность меняется каждый раз, когда засыпаешь, приходится привыкнуть к тому, что друзья и знакомые вдруг перестают тебя замечать.
Я привлек его внимание, когда он повернулся, - поднял руку и кивнул.
"А, знаменитый доктор Рудо", - сказал я, изобразив легкий немецкий акцент.
Он удивился, прищурился, подошел, держа в руке свой стакан, и нахмурившись сказал:
"Боюсь, я не помню..."
Я встал, протянул ему руку и представился: "Мейерхофф.
– Иногда я обожаю разыгрывать людей.
– Карл Мейерхофф. Мы встречались перед войной. В Вене или Цюрихе? Вы занимались исследованиями долгого сна, так, кажется? Потрясающе интересная штука. У вас ведь тогда были какие-то неприятности, насколько я помню. Надеюсь, теперь все в порядке?"
Он быстро огляделся по сторонам, а я снова сел на стул. Сколько времени ещё я смогу его дурачить? Если удастся продержаться несколько минут, это будет просто здорово. Только бы он не перешел на другой язык... Рудо взял стул, стоявший возле столика, за которым я завтракал, и быстро уселся.
"Мейерхофф...
– сказал он.
– Я все пытаюсь вспомнить... Вы медик?"
"Хирург, - ответил я, решив, что это достаточно далекая от психиатрии область и он не поймает меня, сказав что-нибудь узкопрофессиональное. Пришлось поменять обстановку, когда дела пошли плохо", - с загадочным видом проговорил я.
"Мне тоже повезло в этом отношении, - кивнул Рудо.
– Так вы практикуете здесь, на юго-западе?"
"В Калифорнии, - ответил я, - Возвращаюсь с конференции. Остановился здесь, чтобы полюбоваться на достопримечательности. А вы?"
"Я работаю в Нью-Йорке, - сказал он.
– И тоже тут отдыхаю. Потрясающие места и свет такой дивный - ужасно хочется взять в руки кисти. Мы с вами встречались на конференции или в какой-нибудь больнице?"
"Я присутствовал на вашей лекции про лечение долгим сном, - мотнув головой, сказал я.
– А потом была вечеринка. Мы обсуждали проблемы..."