Долгий сон

Желязны Роджер Джозеф

– Извините, - проговорил он и помахал хвостом.
– А какие у вас планы на сегодняшний вечер? Тут довольно скучно и...

– Я хочу дослушать вашу историю до конца, Кройд. Бесконечные рассуждения о философии наводят меня на мысль, что вы оттягиваете момент, когда вам придется рассказать мне все.

– Может быть, вы и правы, - сказал он.
– Не думал об этом, но, возможно, вы правы. Ладно. К делу.

Итак, время шло, я себя прекрасно чувствовал. И знал, что не стану искусственно растягивать период бодрствования, потому что теперь я не боялся заснуть.

Я увидел свою жизненную ложь - где сон, безумие и смерть переплелись в немыслимый узел - и был уверен, что могу с ней справиться, что проблема перестанет существовать, как только мое состояние стабилизируется. Это сделает Рудо, когда разберется с тем, каким образом следует применять к пациенту, находящемуся в dauerschlaf, новый метод лечения-с использованием радиации.

Однажды он пригласил меня на ленч, а потом мы отправились погулять в Центральный парк. Мы шли по дорожке, Рудо оглядывался по сторонам, словно изучал пейзаж-искал место, где бы можно было устроиться и заняться рисованием. И вдруг сказал:

"Кройд, сколько тебе ещё осталось?"

"В каком смысле?" - спросил я.

"До того момента, когда ты снова заснешь?" - пояснил он свой вопрос.

"Трудно сказать наверняка, у меня должно возникнуть определенное ощущение, - ответил я.
– Однако, судя по прошлому опыту, думаю, у меня есть по меньшей мере неделя".

"А не попробовать ли нам погрузить тебя в сон раньше, - задумчиво проговорил он, - чтобы запустить..."

"Что запустить?" - спросил я.

"Сначала позволь мне задать тебе один вопрос, - продолжал он.
– Ты говорил, что знал старика взломщика по имени Бентли и что сам одно время занимался подобными делами".

"Говорил".

"Насколько хорошо у тебя это получается?"

"Неплохо", - ответил я.

"И ты знаешь, что нужно делать, если в этом возникает необходимость?"

"Если я вас правильно понял - да, я иногда этим промышляю".

"А что, если речь идет о месте, которое особенно тщательно охраняется?"

"Не могу ничего сказать, пока не узнаю подробностей, - пожав плечами, ответил я.
– Иногда я просыпаюсь, обладая даром, который оказывается очень полезным в подобных случаях".

"Так-так, отличная мысль..."

"А в чем дело, док? Вы к чему ведете?"

"Я понял, что тебе нужно, Кройд, для радиационной части лечения. К сожалению, необходимые вещества недоступны гражданским лицам".

"А у кого они находятся?"

"Лаборатория в Лос-Аламосе".

"Если эти вещества можно использовать в медицинских целях, почему же военные не делятся... в гуманитарных целях?"

"Потому, что они бесполезны для всех, кроме тебя. Мне пришлось изменить все данные в уравнениях, чтобы принять в расчет твой метаболизм".

"Понятно, - сказал я, - и вас интересует, смогу ли я свистнуть немного нужного нам вещества? Смогу ли я помочь самому себе - в некотором смысле?"

"Ну, в некотором смысле - да".

"Почему бы и нет. А когда можно будет взглянуть, как у них там все устроено?"

"Вот тут возникает серьезная проблема, - проговорил он.
– Я не знаю, как это сделать".

"Не

понял?"

"Лос-Аламос - закрытая зона. Масса пропускных пунктов. Если ты не работаешь в городе и не имеешь права там находиться, тебя и близко не подпустят. Правительственная установка. Секретные ядерные разработки".

"Вы хотите сказать, что речь идет не об обычной лаборатории, а о целом засекреченном городе?"

"Именно".

"Звучит немного сложнее, чем забраться в квартиру, взломать сейф или ограбить магазин, док. А вы уверены, что нельзя получить то, что нам нужно, где-нибудь в другом месте?"

"Никаких сомнений".

"Вот дерьмо!
– сказал я.
– Не знаю..."

"Существует две возможности, Кройд, - заявил Рудо.
– Ты только что напомнил мне про одну из них. Вполне возможно, что по отдельности они не помогут нам справиться с задуманным, но вот вместе... вместе у нас появляется шанс".

"По-моему, вам следует объяснить, что вы имеете в виду".

"У меня есть... коллега, - сказал Рудо, - который, по всей видимости, будет в состоянии нам посодействовать. Я совершенно уверен, что у него в той лаборатории имеются знакомые. Но ему придется соблюдать крайнюю осторожность".

"Это как?"

"Он сможет доставить тебя в город таким образом, чтобы ни у кого не возникло никаких подозрений. И сумеет показать лабораторию - снаружи. Или добудет её план - как там все устроено внутри".

"Это хорошо - для начала", - сказал я.

"Я поговорю с ним, как только разыщу его, и выясню, какие у них правила. А пока ты кое-что обдумай: если мы подвергнем тебя трансформации прежде, чем туда отправиться, какими способностями ты должен обладать, чтобы наилучшим образом произвести разведку? Имей в виду, что после нашего посещения мы должны будем снова погрузить тебя в сон и подготовить для самой работы".

"Хорошо, - сказал я.
– Вы мне позвоните?"

"Да".

У меня были кое-какие дела, не имеющие никакого отношения к Рудо, и несколько дней я занимался только ими. Однажды вечером он мне позвонил и спросил, не могу ли я к нему приехать. Я сказал, что, естественно, могу, и поймал такси.

"Кройд, - начал он, - я разузнал про этот атомный город в Нью-Мексико. Чтобы туда попасть, нужно иметь пропуск с фотографией. Такие специальные пропуска для посетителей выдаются в Санта-Фе - если у тебя есть приятель в Лос-Аламосе, который известит официальные власти о том, что ты собираешься его навестить. Он должен встретить своего гостя у ворот в Лос-Аламос".

"У нас есть такой человек?" - поинтересовался я.

"Да, у нас есть человек, который работает в тамошней службе безопасности, он сделает все, что нужно, - сказал Рудо.
– Точнее, у моего приятеля имеется приятель, который все устроит. Раньше объект охраняли военные, но теперь Комиссия по атомной энергетике обеспечивает Лос-Аламос представителями своей службы безопасности - и нам страшно повезло: там имеется человек, который с удовольствием окажет мне услугу. Таким образом мы попадем в город и остановимся в "Фулер Лодж", где живут все гости".