Dolgin.indb, Маматов Алексей Сергеевич

Dolgin.indb

на обложку

Маматов Алексей Сергеевич

Шрифт:

ность – объективные критерии качества продукции здесь отсутствуют4, а цены на хорошие и плохие товары (в одной и той же товарной группе) могут отличаться совсем незначительно или вовсе быть одинаковыми.

В итоге у бизнеса нет стимула для повышения качества, он зарабатыва-

ет так, как ему удобнее.

Там, где интересы бизнеса и потребителя культуры пересекаются

друг с другом, доминирует рыночная логика. Бизнес оказывается бо-

лее сильным и квалифицированным

игроком, хотя бы потому, что его

цель – зарабатывание денег – четко обозначена и измерима, а цели куль-

турного потребителя – расплывчаты. Все остальные: творцы, публика, эксперты, государство – вынуждены подстраиваться под лидера. Как

бизнес обретает такую власть над культурой?

Причины разнообразны. В их числе – естественное желание автора

совместить творчество с безбедным существованием и славой. Но за ред-

ким исключением художники не умеют преподносить себя и не обладают

собственной системой промоушена. Поэтому рынок фактически закрыт

для них. Именно это предопределяет появление рыночной инстанции в

культуре – посредников, ориентирующихся в спросе и владеющих на-

выками дистрибьюции. Не будь таких агентов, культурный обмен огра-

ничивался бы ближайшим окружением автора. Потребителям тоже не

обойтись без посредников. Ведь, сколько творец сам себя ни нахваливай, читателям/зрителям/слушателям требуется непредвзятая инстанция, способная отбирать произведения, которые заслуживают внимания.

В результате автор (режиссер, писатель, художник…) и коммерсант

(продюсер, издатель, агент…) становятся партнерами и соинвесторами

в едином процессе, итоги которого важны обоим. А раз так, им необхо-

димо договориться о разделе полномочий и вознаграждения. Институт, обустраивающий эту договоренность, получил название копирайта.

Первичное право на произведение принадлежит творцу. (Будь его воля, о сочинении могут никогда не узнать.) Он вправе самолично обнародо-

вать свои труды, но практичнее оказывается делегировать свое право

коммерческому партнеру. Тот принимает на себя финансовые риски, а

взамен получает определенные гарантии. Если прокатная судьба про-

В известной мере это свойственно и науке, в особенности гуманитарной.

ВВЕДЕНИЕ

изведения не сложится, инвестор потеряет свои вложения. В случае ус-

пеха ему отходит доля прибыли. Кроме того, коммерсант должен иметь

гарантии того, что естественный правообладатель в случае успеха не

вступит в альянс с другим дельцом на более выгодных для себя усло-

виях. Таким образом, творец, входя в рынок,

переуступает экономичес-

кие права предпринимателю. Но, оказавшись на территории бизнеса, художнику (и культуре в целом) приходится плясать под его дудку. Весь

последующий сценарий довольно жестко запрограммирован: автору

необходимо блюсти финансовые интересы союзника и развивать ком-

мерческий успех. С того момента, как творец добровольно и осознанно

или, наоборот, от безвыходности и по неведению, вручил бизнесмену

хомут на самого себя, тот получает возможность предъявлять свои тре-

бования к его работе. Вот и получается, что произведения не просто

циркулируют в соответствии с торговыми правилами, но изначально

генерируются с оглядкой на последующее продвижение. Для творчест-

ва это в большинстве случаев губительно.

Такова упрощенная схема, объясняющая природу главенства бизне-

са над культурой. Нельзя сбрасывать со счетов еще одну важнейшую

причину: грубый и прямолинейный язык денег пересиливает тонкие и

витиеватые языки художественных практик. Все другие индикаторы, оценки, сигналы, критические тексты, способные влиять на культуру, оказываются субъективными и менее важными. Группам с разными ин-

тересами крайне трудно прийти к соглашению друг с другом. А язык

денег хотя и не релевантен, но универсален, и благодаря этому качеству

посредством него можно договориться. Таким образом, деньги вредят

культуре не потому, что они сами по себе плохи, а потому, что делают

чересчур сильным того, кто использует их, преследуя первым делом вне-

культурные цели. В итоге культурное производство оказывается подчи-

ненным чуждой ему логике. По большому счету, эта книга о том, как

исправить существующее положение, как восстановить в правах худо-

жественную культуру, не порывая – что было бы утопией – с деньгами.

Но что за дело обычному потребителю культурного продукта до

всех этих премудростей? Кажется, его забота – аккуратно платить и

получать удовольствие. Проблема в том, что деньги часто уплачены, а удовлетворением и не пахнет. В последнее время модно сравнивать