Долг крови
Шрифт:
– И теперь, – произнесла она, дотянувшись до микрофона, находившегося внутри машины, – наш репортаж... – произнося эти слова, Патриция Чейни едва увернулась от свисавшей с крыши машины ноги.
– Мы ведь все с самого начала знали, что произойдет, – сказал Селуччи, опершись на оконное стекло. – Знали!
Вики обняла его за плечи и бережно отвела от окна.
– Никто не знал, что так получится, – с нежностью в голосе произнесла она.
– Нет, мы знали. Мы знали, что призраки несут с собой смерть. Ведь они убивали и раньше.
– Она сама выпрыгнула из
– Мы знали, – повторил он, упрямо качая головой. – Мы знали об этом.
Женщина обхватила голову Селуччи руками и привлекла его к себе. Глаза их встретились.
– Нет, не знали,– произнесла она с убеждением.
Полицейские, пришедшие их опросить – обычная процедура при подобного рода происшествиях, – были неожиданно удивлены.
– Майк Селуччи? Где-то мы слышали ваше имя-. – Молодой полицейский наморщил лоб. – Детектив, вы случайно не заявляли о пропаже вашего фургона?
– Это не его, а мой фургон. – Вики предостерегающе посмотрела на друга. Лучше, если не он будет вести переговоры с представителями правоохранительных органов. Майк слишком долго работал в полиции, ему легко забыть, что закон не всегда объективен. – Он сказал, что припарковался в запрещенном для этого месте. А потом, оказавшись на другом конце города, не успел его забрать.
– В этом больше нет надобности. Ваш фургон переместили на полицейскую стоянку. Его чуть было не угнали, но наши сотрудники подоспели вовремя. Ничего не пропало, не волнуйтесь. Единственный документ, который нашли в машине, – это листок бумаги в бардачке, на котором было написано ваше имя. К настоящему моменту удалось выяснить, где зарегистрирован фургон, но на вас мы так и не вышли, мисс э-э... – он сверился с протоколом, – Нельсон.
– А как же регистрационные номера? – в голосе Вики звучала неприкрытая ирония.
Полицейский покраснел. Эта женщина явно его смущала. Идиотское чувство. Как будто он был нашкодившим мальчишкой, а не офицером, вот уже три года как доблестно служившим в рядах полицейского департамента Ванкувера.
– Понимаете, последнее время у нас столько работы... Небывалый взлет активности организованной преступности, да тут еще два дня назад вся компьютерная сеть полетела. Только сегодня утром удалось все починить.
– Так что там все-таки с моим фургоном?
– Да я же говорю: с ним все в порядке. Насколько мне известно, он ничуть не пострадал.
– Вот и хорошо.
Когда она ему улыбнулась, молодой человек внезапно обрадовался, что у него на коленях ноутбук. В ней было что-то такое, что заставляло его чувствовать себя так, как, наверное, чувствует себя щенок, которого хозяин почесывает за ушком...
– Давайте вернемся к происшествию...
– По правде говоря, мы ничего не видели.
– Как, вообще ничего?
– Видите ли, мы были заняты.
– Заняты? – Полицейский покраснел еще больше, охнул – и очень быстро удалился. Внезапно он почувствовал жгучую зависть к мистеру Селуччи. Такая женщина рядом! Интересно, и как это у старика сердце выдерживает?
– Весь мир становится моложе, – проворчал Майк, когда за зеленым, совершенно готовым влюбиться юнцом захлопнулась дверь. – Не могу сказать, что мне это сильно
– Ты как хорошее вино, – невнятно проговорила, прижавшись к его груди, Вики, – с годами становишься все лучше.
– Пощади меня, – пробурчал Селуччи, слегка приподнимая подбородок, чтобы лучше разглядеть ее глаза.
"Ты всегда была отъявленной лгуньей, а ведь этот полицейский безоговорочно поверил всему, что ты ему наговорила".
– Майк? Ты что-то сказал?
– Ничего, – он погладил подругу по щеке. – Просто чувствую себя стариком.
Вики прижималась к нему все сильнее, и наконец их сердца забились в унисон.
– Итак, ты и Генри ... – не зная, что сказать, Селуччи опустил взгляд на салат из шпината, затем перевел взгляд на Тони; на губах молодого человека играла улыбка. – Чему улыбаешься?
– Вот вы, мистер Селуччи, живете с вампиром и это вас ничуть не смущает. Так почему же вас так беспокоит мысль о двух мужчинах, которые живут вместе?
– Вообще-то мы с ней вместе не живем, но, в общем, ты прав, конечно. Мне кажется это слегка нелепым. – Детектив нанизал на вилку нечто зеленое, чье происхождение ему было совершенно неизвестно. И почему в этом Ванкувере невозможно найти приличный гамбургер с картошкой фри? Все здесь подчинено здоровому образу жизни. Просто тошно становится! – Но ты так и не ответил на мой вопрос.
– Я переезжаю. Но мы с ним все равно остаемся друзьями.
– Значит, ты остаешься здесь, в Ванкувере?
– Я прижился в этом городе, – пожал плечами Тони. – Работа, учеба, друзья... Зачем мне уезжать?
– Но ведь он здесь! – Упершись в стол ладонями, Селуччи резко наклонился вперед. – Ты понимаешь, что никогда не избавишься от него? Он будет мерещиться тебе в каждой тени. Тебе будет нелегко избавиться от его влияния.
– Я ведь не принадлежу Генри Фицрою, детектив, хотя внешне, может быть, на это и походило. Я должен уйти, и мы оба это знаем. – Юноша задумчиво поковырял вилкой в салате. Несколько раз пытался начать говорить, потом замолкал... Наконец быстро пробормотал: – Не так-то это и сложно. Вы тоже смогли бы уйти от Победы.
Некоторое время спустя Майк, перед глазами которого промелькнули все проведенные им с Вики дни и ночи, улыбнулся и отрицательно покачал головой.
– Нет. Я бы не смог, – сказал он.
– Они даже не вернулись, чтобы поблагодарить тебя?
– И слава Богу. Я страшно рад уже тому, что они исчезли.
Призраки перестали кричать в ту же секунду, как перестало биться сердце доктора Муи. Кстати, на этот раз их крик не унес других жизней. В конце концов справедливость восторжествовала. Но Генри – или из-за того, что находился совсем рядом с призраками, или потому, что прекрасно понимал, что происходит, – после всех этих событий чувствовал себя совершенной развалиной. Он не мог совладать ни с дрожью, ни с навалившейся на него неукротимой рвотой. Даже из комнаты, где все произошло, он смог выбраться лишь ползком, да и то спустя некоторое время, когда ему удалось собраться с силами. Он, похоже, начал понимать доктора, которая ради того, чтобы не слышать ужасные крики призраков, выбросилась с одиннадцатого этажа.