Долг Короля

Райз Риссен

— Улыбайся! — прошипела сзади Вивьен, и Рин встрепенулась. Борясь с дрожью и одеревеневшими мышцами, девушка улыбнулась. По крайней мере, ей казалось, что она улыбается, но на деле это выглядело так, словно у нее парализовало и перекосило губы.

— Драгоценный аметист моей коллекции. Привезен из самой Соринтии, огранен и оправлен в Левадии, — объявила Вивьен. А Рин, услышав ободряющий голос подруги, справилась с собой и пошла, как положено. Она прекратила давить из себя улыбку, решив, что улыбнется, когда увидит своего воздыхателя. Лучше улыбнуться ему одному, но по-настоящему, чем всем, но искусственно. Рин искала его, но огни слепили,

и все лица в зале были темными и размытыми. Вдруг она увидела. Он смотрел так словно не видел никого, кроме нее, будто готовый ринуться с места навстречу любимой женщине. Поймав этот взгляд, Рин снова испытала удивительное ощущение полета, как тогда, в доме. Губы сами собой растянулись в улыбке.

А Вивьен тем временем говорила:

— Жемчуг Южных островов, лучший белый шелк из Флавили, аметисты и живые фиалки. Первозданная невинность, вековые традиции с ореолом тайны, холодная неприступность, за которой скрывается жаркое сердце. Квинтэссенция красоты — вот что такое этот образ.

Анхельм улыбался, и Рин шла к нему. Ее походка стала столь же уверенной, как и на репетиции, улыбка окрепла, сердце гулко застучало. Он ждал ее! Он выбрал ее, а не принцессу!

Вивьен провозгласила:

— С материнской гордостью, с восхищением первооткрывателя представляю вам мою удивительную летнюю невесту — Рин!

Тишина была явно не тем эффектом, на который рассчитывала модельер. Музыка смолкла, люди испуганно смотрели на аирга в свадебном платье. Если бы сейчас пролетела муха, ее бы услышали.

— Как ни погляди, это Рин Кисеки, — прошептал пожилой мужчина в костюме военного. Улыбка Вивьен из уверенной превратилась в натянутую. А сама Рин замерла, не решаясь сделать ни шагу вперед или назад.

— Та самая, что пристукнула брата короля в Маринее?! Да быть того не может! Она же умерла!

— Исчезла!

— Не умирал никто, я слышала, аирги бессмертны…

— Да с этих тварей станется…

Шепотки пошли по рядам, гул нарастал, на Рин таращились сотни глаз, кто-то указывал пальцем. Вивьен оторопело глядела на свою модель, видно было, что паника подбирается и к той, и к другой. Рин повернулась и пошла обратно. Шлейф тянул ее назад, тяжелая юбка путалась в ногах. Все вокруг превратились в сплошное пятно.

— Взять ее! — раздался голос. — Всем выйти из зала!

Хлопнули двери, Рин обернулась и увидела, что к ней бегут солдаты с оружием. Поднялась паника: гости повскакивали и стали разбегаться в стороны выходов, толкая друг друга, кто падал — того топтали. Солдаты запрыгнули на подиум, кто-то столкнул Вивьен, женщина чудом не разбила голову.

— Сдавайся, Рин Кисеки! Ты окружена!

— Я ничего не сделала… — Рин отступала назад, солдаты опасливо подбирались к ней. На подиум забрался человек в черном костюме. Подошел ближе и предъявил железный значок.

— Офицер Международного Бюро Расследований Джозеф Шепард. Рин Кисеки, вы арестованы. Сдавайтесь!

— Я ничего не сделала… — Рин едва не расплакалась.

— Вы арестованы за побег из места заключения и многочисленные убийства с особой жестокостью, нарушение границ визового контроля и другие преступления.

— Это не я… вы путаете… — повторила Рин, но уже не так уверенно. Она сразу же вспомнила свои странные сны. Выходит, она действительно убила тех людей? За ней пришли? Хлопнул выстрел, пуля проделала дыру в полу рядом с ее ногами, Рин испуганно отскочила назад.

— Не стрелять! — рявкнул старший. Рин подхватила юбки

и побежала прочь. Путь ей преградил солдат. Он попытался ее схватить, но она смогла увернуться. Кто-то наступил ей на платье, длинная юбка и шлейф оторвались, она едва не упала, чудом удержавшись на ногах.

— Взять ее!

Рин выпуталась из длинных юбок, сбросила каблуки, осталась лишь в корсете, белье и чулках, и побежала. Трагедия перерастала в фарс: солдаты, вместо того чтобы стрелять, застыли с разинутыми ртами, кто-то присвистнул в восхищении. Рин спрыгнула с подиума и побежала к выходу из зала, но навстречу ей выскочил тот офицер. Он прицелился, выстрелил. Рин видела, как пуля летит к ней, и, повинуясь какому-то инстинкту, просто схватила ее на подлете. Горячий кусочек металла обжег пальцы, девушка уронила пулю и, обиженно взглянув на ошарашенного офицера, побежала дальше.

— Стойте! Нет! — донесся до нее возглас. Рин повернулась и увидела, как несколько человек в формах хватают Анхельма, который рвется к ней, и тащат его к выходу. Что-то необъяснимое проснулось в ее душе, жар объял ее, сердце гулко застучало, разгоняя кровь. Все вокруг стало медленным, крики солдат утонули в шуме барабанов, загремевших в ее ушах. Рин почувствовала, как кто-то заходит сзади, развернулась, выдернула из рук солдата его оружие и двинула ему со всех сил прикладом в живот. Мальчишка отлетел в сторону. Как только винтовка легла в руки, еще одно страннейшее ощущение накрыло ее с головой. Пришла уверенность, что вот так и должно было быть. Раздались выстрелы, Рин прыгнула назад, в сторону, вперед. Рванулась наперерез тем, кто хотел увести герцога. Крик Анхельма врезался в ее уши, пробился сквозь пелену, окутавшую ее, и отозвался в душе жгучей болью. Рин оскалилась, словно волчица, загнанная в угол. Солдаты прыснули в стороны, но офицер тут же что-то приказал им, и они построились вокруг нее. Рин была окружена, ей было некуда бежать.

— Сдавайся! Сдавайся, и больше никто не пострадает! — кричал офицер.

— Рин! Рин, нет! — голос Анхельма. Девушка подняла руки вверх.

— Оружие на землю! Медленно!

Она смотрела на герцога: тот мотал головой и что-то кричал ей, но Рин не слышала. Рядом с ним был тот самый мужчина со странными глазами, его тоже схватили, но он не сопротивлялся. Двери распахнулись, в зал вбежала еще группа солдат с очень знакомыми ей нашивками на рукавах: орлиные профили. Лишь взглянув на них, Рин почувствовала настоящую опасность, мурашки пробежали по спине, мысли о том, чтобы сдаться, исчезли. Она мгновенно отпрыгнула в сторону, чувствуя, что может — может! — делать все, что угодно. Тело подчиняется любым ее приказам. Она — аирг, ей доступно несравнимо большее, чем всем этим людям! Солдаты выстрелили, но пули не достигли цели: Рин была уже за спинами нападавших. Пока они перезаряжали, она подстрелила одного солдата, а затем… патроны кончились.

— Рин! Нет! Не стреляй! — заорал герцог. Рин увидела, как его, сопротивляющегося, волокут из зала, бросила бесполезную винтовку и побежала, едва успевая уворачиваться от пуль, летящих ей вслед. Огнем обожгло бедро, плечо, бок. Превозмогая кошмарную боль, девушка рвалась к герцогу, чтобы освободить его, достать его, не расставаться с ним, не позволить им…

Словно из-под земли, перед ней выросла фигура человека, которого Рин знала. Это с ним Вивьен разговаривала там, в парке, когда она танцевала. Это он! Кастедар! Он пришел помочь ей! Рин протянула к нему руку, крикнула: «Помоги!»